— А я по тебе, — призналась я в ответ.
— Я боялся, что не смогу больше прижать тебя к себе…
— Мы же в будущем все еще вместе, — я чуть заметно улыбнулась.
====== Часть 30 ======
Спать с Брин в обнимку после долгого перерыва было непривычно и волнительно, поэтому Эскель, кажется, всю ночь прижимал ее к себе несколько крепче, чем это требовалось. Ведьмак был почти уверен в том, что больше ему это удовольствие никогда доступно не будет, но вчера она сказала, что любит его… Это выбило ведьмака из колеи настолько, что напади тогда на него какой-нибудь монстр, Эскель бы так и остался стоять, будто громом пораженный. Но когда Брин сказала, что боится привязаться к нему, его буквально подбросило на месте. Эскель не мог допустить, чтобы у нее даже мысли такие возникали. Он всей душой хотел, чтобы она была его! Хотел занимать место в ее жизни, чтобы она привязалась к нему, чтобы он был для нее важен, чтобы она любила его… Потому что сам уже полюбил так крепко, что жизнь без нее казалась бессмысленной. Но сказать тогда что-либо он был не в состоянии, а лишь буквально набросился на чародейку, не в силах сдержать рвущиеся из груди чувства.
И вот теперь он все еще продолжал сжимать ее в своих объятиях, хотя давно проснулся и отлежал себе все, что только можно, но выпускать все равно не хотел. Но конечно ничто не длится вечно. Брин пошевелилась, сонно потянулась, открыла глаза и посмотрела на него. На ее губах тут же появилась расслабленная улыбка. Девушка коснулась его лица ладонью и нежно погладила по щеке, вызвав волну мурашек. Не теряя ни секунды, Эскель прильнул к ее губам в поцелуе. Брин с охотой ответила, сдвигая ладонь и просовывая пальцы в волосы. Ведьмак не знал, чем ей так нравятся его волосы, он просто был рад любым ее прикосновениям.
— Доброе утро, — сказал Эскель, когда поцелуй завершился.
— Давай я тебя подстригу, — вместо приветствия неожиданно предложила чародейка.
— Зачем? — недоуменно переспросил ведьмак, не понимая, зачем она хочет их обрезать, если ей вроде бы нравились длинные.
— Волосы сильно отросли, но неравномерно. Надо подровнять, — пояснила она.
«Зачем трогать волосы, если не собираешься их укоротить? — недоуменно подумал Эскель. — Но если она хочет, почему бы и нет? Я их и отпустил из-за нее. Пусть делает с ними все, что угодно».
— Стриги, — разрешил Эскель.
— Намочить надо, — сказала Брин, пропуская пряди между пальцами. — Пойдем в душ вместе! — неожиданно добавила она, и Эскель понял, что начало дня ему определенно нравится.
Ванну он с женщинами раньше принимал, а вот душ не доводилось. Смысл, впрочем, оказался тот же, вымыться у них получилось только со второй попытки. Из ванной они вывалились, смеясь, и позже запланированного, но зато чистые и довольные.
— Садись, — указала Брин на табурет перед зеркалом, продолжая широко улыбаться, и отошла к шкафу.
Надев только исподнее и штаны, ведьмак послушно уселся, даже с интересом ожидая продолжения. Как колдует Брин, он видел, а вот как стрижет — еще нет. Девушка вернулась с небольшим темным свертком. Странная шуршащая ткань оказалась покрывалом, которое чародейка набросила ему на плечи и застегнула на шее. На полке под зеркалом появился целый арсенал зажимов, расчесок, склянок и пара ножниц. Первой в руки она взяла небольшую бутылочку и та мгновенно покрылась инеем.
— Что ты делаешь? — несколько удивился ведьмак.
— Да у средств давно уже срок годности вышел, вот подновила, — пожала она плечами и попшикала чем-то из ледяной бутылочки ему на голову, а потом взяла щетку и принялась деловито расчесывать волосы. Следующей настала очередь зажимов. Заколов ими почти все волосы, так что отражение в зеркале приняло весьма комичный вид, девушка, наконец, добралась до ножниц. Щелк-щелк, и на пол упали первые темные пряди. Работала Брин уверенно, ловко справлялась с волосами, точными движениями состригая лишнее. Вскоре половина зажимов уже перекочевала обратно на полку, а Эскель мог увидеть первые результаты.
— Надо же, ты действительно цирюльник, — сказал он, наблюдая за безошибочными движениями чародейки.
— Ты не веришь, что я мастер-парикмахер? — удивленно вскинула она брови, не отвлекаясь от работы.
— Я раньше только магию видел, но теперь точно верю, — усмехнулся ведьмак. — Вон как ловко с ножницами управляешься!
Брин рассмеялась.
— Может тебе еще скрытое радужное окрашивание сделать, чтобы ты окончательно убедился в моей квалификации? — предложила она.
— Что сделать? — не понял Эскель.
Брин вытянула вперед руку и между ведьмаком и зеркалом появилась иллюзия.
— Нет уж не надо! — поспешно отказался ведьмак, рассмотрев изображение. — Я так верю!
Брин снова развеселилась, развеивая картинку.
— Да ладно, такой позитивный ведьмак бы вышел!
— Ага, кикиморам на смех! А в твоем мире так, правда, ходят? — поинтересовался мужчина.
— Некоторые ходят, — пожала плечами чародейка. — Но большинство предпочитает натуральные оттенки, даже если окрашивание не однотонное. Я в свое время красилась в разные цвета, в том числе и разноцветные пряди делала.
— А теперь?
