Киприн вздохнул с облегчением, цена была очень высока, но деревня должна была потянуть.
— Идёт, мэтр, наскребем по сусекам да амбарам. — улыбнулся солтыс- Только, как долго вы будете бестий губить?
— Около недели, если я правильно понял твой рассказ, нападение произошло как раз в полнолуние. В это время некоторая нечисть дурнеет, начинает выползать из нор, нападения совершать вдали от своих угодий. Думаю и эти потому напали, сейчас наоборот тихо сидеть будут, придётся ждать. А пока, покажи мне тело и отдай приказ о нашем размещении, как говорится, по закону гостеприимства.
— Нашем? — не понял Киприн но собеседник смолчал.
Антоан отпрянул от окна и спешно сёл на скамью во дворе дома. Дверь распахнулась и из проёма показалась крупная фигура солтыса.
— А ты ещё кто таков? — распахнул тот глаза.
— Антоан Мерсет. — звонко и гордо представился бард- Поэт, трубадур и своего рода летописец!
— Ага, я тебе и прозвище придумал. — из тёмного дверного проëма показался ведьмак.
Солтыс вдруг показался Антоану маленьким, а он сам почувствовал как сжимается до размера не больше полевой мыши, смотря на выступившую из полумрака сеней фигуру. Ведьмак был огромен. Было в нём больше сажени роста, могучие плечи не проходили в проём, так что ему пришлось повернуть корпус и присесть чтобы выйти на двор. Солнце весёлыми бликами заплясало в начищенных щитках доспеха, в навершии торчащего из-за голенища ножа, блеснуло на гарде заткнутого за пояс корта и особенно ярко отразилось на медальоне в виде головы рычащего медведя.
— Любопытной Варварой назовись, тогда и объяснять не придётся куда это подевался твой длинный нос. — Янтарного цвета глаза с узкими вертикальными зрачками горели на лице как два пылающих уголька. Кожа у ведьмака была бледная, словно у сильно напуганного или больного человека, короткие тёмные волосы беспорядком откинуты назад, чёрная борода была давно нечесана.
— Я… Я вовсе и не подслушивал! — сконфуженно заявил Антоан- Исключительно научный интерес, я пишу баллады о своих странствиях. Упустить момент ведьмачей работы было бы непозволительно.
Ведьмак закатил глаза.
— А я только понадеялся что спокойно отдохну пока чудовища не вылезут, а потом развлекусь хорошей драчкой. — вздохнул он- Ладно, показывай труп, Киприн, хочу знать что меня ждёт.
Тучный солтыс махнул рукой и двинулся по дороге в сторону видневшейся недалеко мельницы.
— Мы его мельнику в погреб снесли, там стены камнем обложенные, всяко прохладней. — Пояснил Киприн подводя ведьмака и увязавшегося следом барда к высокой и простороной на вид избе рядом с мельницей. Во дворе их встретила мельникова дочка, крепко сложенная румяная девица с мягкими чертами лица, но весьма суровым взглядом. Ведьмак одарил её улыбкой, весьма пугающей как оценил её бард. Девушка, впрочем, тоже не слишком оценила такой жест дружелюбия, хмыкнула и не произнеся ни слова скрылась в доме. Вскоре показался сухопарый мельник, с ворчанием отпер дверь погреба и тоже удалился без лишних слов.
— Киприн, прикажи принести мне чарку холодной воды, один на три перемешанную с водкой или другим крепким спиртом. Раны заполнены свернувшейся кровью, её нужно убрать чтобы оценить челюсть чудовища. — пояснил ведьмак в ответ на недоуменный взгляд солтыса.
В подвале было прохладно, пахло кровью и мочой, бочки со стеллажами раздвинули к стенам, а на двух длинных ящиках лежало нечто, накрытое мешковиной с буро-красными пятнами.
— А ты нахрена спустился? — спросил убийца чудовищ, словно только что заметивший Антоана.
— Я без малого учёный, летописец. — тон барда плохо сходился с его позеленевшим лицом- Я не имею права сдрейфить перед столь знаменательным материалом для балла-а-аа!!!
Ведьмак не дослушал речь спутника и не обращая внимания сорвал с тела пропитанную кровью мешковину. Поэт обеими руками зажал себе рот, стараясь подавить подступившую к горлу тошноту.
— Хочешь смотреть, смотри. Но если заблюешь мне сапоги, положу рядом с ним. — хищно оскалился исполин. Бард сглотнул.
У трупа не было половины лица, в остекленевших глазах с мутным хрусталиком стоял ужас, а всё что находилось некогда ниже скул было оторванно, кровавые лоскуты мышц свисали на шею. Ведьмак склонился над телом, то и дело лил принесённую воду со спиртом, с усердием и точностью хирурга орудовал вытянутым из сапога кинжалом. Промывал раны, лезвием выковыривал особо крупные комки свернувшейся крови, соскабливал застывшую сукровицу.
— Челюсть длинная, постановка зубов очень напоминает волчью. — бубнил он себе под нос- Резцы плоские, четыре длинных клыка, жевательные широкие, значительно шире звериных. Хм, размер челюстей разный, но форма почти одинаковая. А что у нас тут, прикус неправильный, но такой дефект встречается только у людей… Ах, курва! — вдруг воскликнул ведьмак.
Антоан, присевший на бочку и наконец отнявший от губ руки вздрогнул.
— Что… Что не так?
— Я знаю что это за твари. Это ликантропы, сучье племя, оборотни!
Убийца быстро вышел из подвала, бард тоже не стал задерживаться.
— Случилось чего, мэтр Вернер? — спросил Киприн.