— Полегчало? — он усмехнулся и похромал к дивану, куда плюхнулся и вытянул ногу. — Ну вот, теперь у нас и правда случилось насилие. Только агрессор оказался очень милым и полтора метра ростом. Успокоилась? Садись, чаю налью.
Я действительно уже выплеснула пар и даже чувствовала небольшой червячок вины, ковыряющий мою почти-мертвую совесть. Но я постаралась заглушить все благородные порывы, прошла к противоположному дивану, где села и воинственно нахохлилась.
— Извиняться за сегодняшнее не буду, — сразу предупредила я.
— А я и не просил, — он пожал плечами. — Удар по моему самолюбию, конечно, был нанесён, но это то, что я заслужил. Но ты же понимаешь, что нарушила устав Академии? Мне придётся, как ректору, принять меры.
— Это что это я нарушила? — тут же взвилась я.
Магистр начал загибать пальцы.
— Незаконно пролезла в комнату преподавателя, вывела из строя магическую защиту, применила не одно, а целый ворох запрещённых вне учебной деятельности заклинаний, подделала подпись начальства, и это я ещё не спрашиваю о панической атаке две ночи назад.
Мои щеки вспыхнули. А об этом-то когда узнал? Не иначе, как его секретарша — маленькая стукачка проболталась.
— Что было, то прошло… — миролюбиво предложила я.
— Но я хотел поговорить с тобой не об этом. Точнее, СЕЙЧАС, я с тобой хочу поговорить не как ректор с адепткой, а как мужчина с девушкой.
Я подозрительно на него глянула и отодвинулась подальше вдоль дивана. Мало ли, как он разговаривать надумал, а я — девушка приличная.
Брейдон никак не прокомментировал моё бегство и начал объясняться.
— Да, я виноват перед тобой. Я знал, что ты — иномирянка. Точнее, догадывался, как и те, что сюда тебя послали. В письме, что было у тебя, был намёк на это, а посетив тайную канцелярию лично, я получил распоряжение следить за твоими действиями и докладывать, если они покажутся мне опасными. Также мне следовало узнать направленность твоей силы и предварительно определить твою полезность, — я уже хотела сказать, что думаю обо всём этом, но мужчина движением руки меня остановил. — Я всё это знал. Но практически сразу отмёл мысль о твоей опасности — ты была совершенно безобидна и очень прямодушна. Я стал наблюдать за тобой. Мне и правда была интересна направленность твоей силы. Буквально со второго нашего занятия, я решил изучить её настолько, чтобы иметь возможность помочь тебе обойти закон об иномирянах, если всё-таки всплывёт твое происхождение. Да, — ответил он на мой немой вопрос, — я не сказал никому о своих догадках. И ты не говори. Живи, как жила. Я озвучил, что ты владеешь стихией огня, а также по-немногу другими стихиями. Также пришлось сообщить, что ты приручила свирда. Но действительную направленность твой силы я не озвучивал, потому что как только она прозвучит, то тебя тут же попробуют забрать.
Он ненадолго остановился, глубоко вздохнув, и растер виски руками. А мне стало по-настоящему стыдно. Я чувствовала, что он говорит правду и теперь жалела о своей вспыльчивости.
— Ну… я… Это, — извинения никогда не были моей сильной стороной. — В общем, ты там не обижайся… Я вспылила. Я тебя прощаю. Ой! — поняла, что говорю что-то не то. — То есть, ты прощай… Прости.
Я замолкла, залившись краской до самых ушей. Боже, какой позор!
А мужчина, напротив, расцвёл, как маков цвет. Он широко улыбнулся, обнажив идеально ровные белые зубы с небольшими клычками, и продолжил:
— Я постараюсь сделать всё, чтобы никто не узнал о твоём происхождении. Но если всё же узнают, у меня есть один вариант. Мы можем заранее заключить с тобой магическую сделку. Ты, как сильный маг, поклянешься служить и работать в нашей Академии. Она в какой-то мере тебя присвоит. Мы найдём тебе работу по душе, у меня уже есть идея, что это может быть. И таким образом, ты избежишь участи государственного служащего. Никто не посмеет забрать собственность нашей Академии. Такая сделка нерушима и не может быть расторгнута даже королём. Вдобавок, если ты заключишь сделку не со мной, а с Академией, то даже, если я лишусь места, ну или головы, — на этом слове он усмехнулся, — всё равно никто не посмеет к тебе приблизиться. Но я обещаю тебе, что до последнего момента никто не увидит этот документ, и ты сможешь жить так, как ты хочешь.
Он замолчал, а я сидела, оглушенная его словами. Он думал! Он заботится обо мне. На мои глаза навернулись слезы благодарности.
Не в силах сдерживать себя, я бросилась мужчине на шею и заключила в тесные объятия.
— Спасибо!
Брейдон опешил, не решаясь даже пошевелиться. Потом не смело похлопал меня по спине.
— Пожалуйста. Не стоит, Таня, я тоже виноват перед тобой.
Я, размазывая слезы и сопли по лицу, подняла голову, чтобы иметь возможность посмотреть на мужчину.
— Ты такой хороший!!!
Лицо Брейдона дернулось, а глаза начали пульсировать. Он судорожно вздохнул, успокаиваясь, и тихо попросил:
— Таня… Слезь пожалуйста. Мой дракон не очень адекватно на тебя реагирует. Ты очень ценна для него, и он всё время жаждет вырваться и общаться с тобой.
