Я взялась за руку капитана и подергала. Хватка слабее не стала.
– И что? М-м-м…
Я знала, что невозможно услышать то, о чем говорит Кирк в ухе капитана, но все равно напрягала слух.
Похоже, капитан про меня совершенно забыл. Я поворочалась, стараясь устроиться поудобнее. Молчание затягивалось. О чем так долго можно говорить? Стало тревожно.
Я постаралась обратить на себя внимание, начала сильнее ворочаться, громко вздыхать, а потом и слегка попинывать Коперника.
– Прекрати! – прошипел он мне в ухо. – Нет, Кирк, не тебе… говори.
– Что там происходит? – прошептала я. – У меня рука затекла. Пусти меня.
– Она что? Где она была? – тон Коперника стал зловещим.
Интуиция кричала, что речь обо мне.
– Мне неудобно.
Я старалась извернуться и вырваться из захвата. Похоже, мои волосы попали в лицо капитану.
– Я внимательно слушаю, продолжай, – сказал он.
Коперник перехватил меня поудобнее и неожиданно подмял под себя. Он сделал это так легко, как будто это вообще не стоило никаких усилий. Теперь он одной рукой удерживал меня за запястья. С одной стороны, удобно. Зрительный контакт с Коперником, под головой подушка – красота!
Главное, я могу продолжить внушение в любой момент. Эта мысль давала уверенность.
Ну сколько можно разговаривать?
Я невольно принялась изучать татуировку. Рисунок выглядел как настоящая птица. Мне даже казалось, что ворон слегка двигается. Хотелось коснуться и проверить, насколько гладкие перья на ощупь.
А еще люблю, когда у мужчин широкие плечи.
– Кирк, ты пропадаешь… Кирк…
Вот он – прекрасный момент.
– Капитан Коперник, – позвала я. – Теперь-то вы меня выслушаете? Не надо больше сомневаться. Вы переутомились. Вчера меня не узнали. Как можно не узнать Ладу Сола?
Я смотрела ему прямо в глаза. В глубине его зрачков пряталось мое отражение. Все идет хорошо, я выдохнула.
– Можете меня отпустить, я никуда не убегу.
Капитан продолжал пристально меня разглядывать.
– Это не переутомление, – сказал он.
Я вздрогнула. Такого я не ожидала.
Свободной рукой Коперник ухватил меня за подбородок и повернул мою голову из стороны в сторону.
– Разговаривать, Сола… или как там тебя… мы будем не здесь… а в другом месте.
Этого просто не может быть!
Капитан очень медленно провел кончиками пальцев по моей шее:
– Знаешь, Сола, приказы не обсуждаются. Но вся эта новая политика по внедрению женщин в команды… Равные возможности для всех. Сколько раз уже проводили эти эксперименты, и вот опять…
Он скривился, как будто съел что-то кислое. Похоже, сама мысль об этом ему была неприятна.
– Надо было взять в команду лионку. Правда, от ее вида блевать тянуло… Сола, – с укором сказал Коперник, – все же было хорошо. Ты меня почти не раздражала. Почти. Сейчас я понимаю, что до твоего отпуска все было просто идеально.
Я не понимала, что происходит. Все мои попытки воздействия не давали никакого эффекта. Я не могла ни за что зацепиться. Раньше Коперник был совершенно открыт, но теперь моя воля сталкивалась с чем-то холодным и непроницаемым.
Мне стало страшно.
Он вздохнул и покачал головой.
– У меня даже закралось подозрение в твоей относительной разумности. Но женщина не может быть разумной, а вот лицемерной, лживой…
Ой, все плохо. Он ненавидит женщин. Соберись, Марта. Колдовской суд далеко, а вот Коперник близко. Расположился… и не вырваться.
– Отпусти меня, – я очень старалась не поддаваться панике.
– Страшно? – поинтересовался Коперник и чуть сильнее сдавил запястья – Раньше бояться надо было, когда решила высунуться. Или ты думала, что ничего не будет…
Лицо его приобрело хищное выражение.
Я дернулась.
– Адмирал ждет, – попыталась я, особенно не рассчитывая на успех.
– Команда адмирала уже передала мне новые инструкции. И о проваленном задании поговорим не здесь. Сейчас есть кое-что поважнее. Кирк рассказал очень интересную вещь.
В горле пересохло. Да, это будет нелегко объяснить без внушения или признания колдовства. А Коперник продолжал с нарочитой медлительностью:
– Я в недоумении, Сола. Может, объяснишь, что случилось? Я до этого никогда не жаловался на память. Но не помню, чтобы снимал рубашку и ложился спать.
– Я уже сказала…
– Угу… – отозвался Коперник и коснулся застежки на моей блузке.
Раздался едва слышный щелчок.
– Вы не можете! Капитан!
От возмущения и ужаса у меня перехватило дыхание.
– Вот оно, равноправие…
Он выразительно посмотрел на меня и с той же неторопливостью расстегнул еще две застежки.
– Я слушаю, Сола. Внимательно. Объясни, что произошло?
Капитан отодвинул ткань. Хорошо, что на мне простое, спортивное белье. Я зажмурилась.
Раздался смешок.
И тут во мне всколыхнулась ярость. Так я еще в жизни не злилась.
Коперник коснулся ключицы.
– Я жду, Сола, – сказал он.
Я открыла глаза.
– Вам нравится, капитан, чувствовать себя сильным. Довольны собой? – ядовито поинтересовалась я. – Вам нравится, когда вас боятся. Может, мне начать умолять?
Я распалялась все больше и больше. Ярость и колдовская сила рвались наружу.
– Любите указывать женщине ее место?
Меня теперь ничто не остановит. Перед глазами заплясали мушки.
– И женщина не должна разговаривать, путаться под ногами…
