– Сола, а ты думаешь, пираты летают по официальным путям и используют точки для прыжка?
Я ничего на эту тему не думала, поэтому протянула многозначительно:
– А…
Помолчали. Я вспомнила про рацион путешественника.
– Хотите?
Коперник покачал головой.
– Вам нужно поесть, понимаю, что не хочется, но после воздействия… – я прикусила язык. – Вам нужно съесть половину.
Я пропихнула наш завтрак между прутьями решетки. Мои действия не были продиктованы чувством вины или альтруизмом. Мне тоже хотелось есть, но я рассудила, что Копернику силы нужнее. Все-таки ему нас спасать.
– Они говорили, что ты ведьма.
Капитан не спрашивал, а утверждал. Я оставила это без комментариев.
– В твоем деле об этом не было ни слова, а все особенности и способности вносятся очень тщательно. Столько проверок…
Нет, ну до чего въедливый.
– Я поэтому и просила продлить мне отпуск.
Капитан кивал.
– Ведьма… сааркаани, – нараспев произнес он и поморщился. У меня возникло ощущение, что он хочет сплюнуть. – Разберемся.
Я снова порадовалась надежности решеток. Что такое «сааркаани» – какое-то ругательство?
Капитан открыл рацион и все-таки последовал моему совету. Под крышкой была какая-то светлая питательная масса, скорее всего, «курица». Ел Коперник с аппетитом. Мне снова стало немного обидно, что моя сила не оказала на него сколько-нибудь серьезного влияния.
– Будет бой, Сола. Настоящий. Не учебный, – со значением произнес он.
Вот тут я задумалась… может быть, пришло время ему сказать…
– А когда? – спросила я, мой голос слегка дрогнул, и «а» получилась слишком длинной.
Коперник пожал плечами.
– Ты не пропустишь этот момент, Сола. Гарантирую.
Корабль вздрогнул, пол завибрировал. Раздался монотонный гул.
– Что это? – заволновалась я.
Гул нарастал.
– Мы что, летим? В космос? – Потом я вспомнила про пятнадцать суток. И мне стало плохо. – Только не это…
Дыхание сбивалось, лоб покрылся испариной.
– Нас что, не усыпят?
Нас с капитаном подбросило в воздух – гравитация исчезла. Мой желудок прилип к горлу, а потом рухнул вниз. Когда мы снова оказались на полу, я отползла в угол, накрылась с головой одеялом и тихонечко застонала от ужаса.
Я была к этому не готова. Мы в какой-то консервной банке. В космосе. И сейчас будет прыжок. Меня разорвет на атомы, и они сгинут в черной холодной пустоте…
– Сола! Сола! Да что с тобой?
Я не могла говорить, я прислушивалась к шуму двигателей, ловила легкий скрежет металла и шуршание пластика.
– Сола! Ответь, это приказ!
Я продолжала сидеть под одеялом, обещая себе, что если высшие силы и силы космические будут милосердны и я смогу вернуться на Террину, то больше никаких межпространственных перелетов в моей жизни не будет.
– Сола! Твою ж…
Я невольно прислушалась. Коперник никогда столько не говорил. Это была довольно эмоциональная речь, которая отражала взгляды капитана на место женщины в космических войсках. Разбор и философия строились на примере одной конкретной… похоже, я произвела на него впечатление.
Закончил свою речь он очень нелогично:
– Соберись, солдат.
Но, как ни странно, паника отступила, и я рискнула высунуться.
– Мы летим? – осторожно спросила я.
– Что это было только что? – Коперник сидел около решетки и внимательно на меня смотрел, вид у него был встревоженный.
Мне почему-то стало приятно, хотя не уверена, что это можно назвать заботой.
– Капитан, хочу спросить, а как бы вы поступили, если бы здесь, – я обвела рукой свою камеру, – было бы… м-м-м… гражданское лицо?
– Какое лицо, Сола?
– Женское… В смысле, женщина. И она… то есть эта женщина боится космических перелетов.
Я сделала паузу, набрала побольше воздуха и продолжила:
– И логично, что она не умеет… эм… того, что должен уметь подготовленный…
– Так, – сказал Коперник, – так…
– Я просто интересуюсь, – сказала я. – Надо же как-то разговор поддержать. Все-таки лететь пятнадцать суток.
Внутренний голос предательски добавил: «Если наш корабль не разорвет на части и наши тела не окажутся в открытом космосе». Перед глазами пронеслись страшные картины: покореженный металл, взрывы… крики…
Я сделала глоток воды из бутылки.
– А еще это гражданское лицо – ведьма, – голос капитана звучал слишком уж резко.
– Мы же говорим чисто гипотетически…
– Конечно, – легко согласился Коперник, – мы ведем увлекательную светскую беседу. Коротаем время. А еще можем делиться увлекательными фактами. Например, один гипотетический капитан… скажем, третьего ранга… внезапно засыпает во время разговора с подчиненным, который ушел с боевой операции. Можно предположить, что капитану стало невероятно скучно.
– Действительно, интересный факт, – невозмутимо ответила я.
Капитан усмехнулся и продолжил паясничать:
– Или другой факт…
Он резко замолчал.
Я услышала шаги.
– Капитан, вам лучше…
Коперник меня понял, растянулся на полу и закрыл глаза. Если пират войдет в его клетку, тогда… может, удастся выбраться.
Красноволосый Ро выглядел помятым, ноздри его раздувались. Он принес еще воды и несколько упаковок с рационом. Не утруждая себя открыванием клетки, он просунул все это через решетку.
