– Подождем, автобус уходит через полчаса, если он тебя там не увидит, наверное, уберется отсюда, – предложила Катя. У нее кружилась голова и волнами накатывала слабость.
Девушки переглянулись и обреченно вздохнули.
Укрытие за колоннами неожиданно оказалось надежным, не считая настороженных взглядов бомжей. А минут через пять у Марины завибрировал мобильник. Девушка вскинула голову, глаза ее стали огромными от испуга.
– Это он, что делать?! – шепотом, хотя Сергей, разумеется, не услышал бы их на таком расстоянии.
– Идем внутрь, там непонятно будет где ты, возьми трубку, надо же узнать чего он хочет.
Первые пару минут мужчина ласково пытался узнать, где девушка, мол, вернулся домой пораньше, а вас нет. Но, когда понял, что девушка не собирается ему говорить, закричал так, что выглянувшая из дверей здания метро Катя с легкостью расслышала каждое слово, которое разгневанный мужчина с перекошенным лицом орет в трубку, а затем с силой кидает на землю и топчет ногой. Марину она застала в слезах.
– Он сказал, что я безмозглая тварь, что он убьет меня!
– Не волнуйся, этого не будет. Он вообще не доберется ни до тебя, ни до Кирюши.
Катерина снова выглянула наружу и увидела, как мужчина уходит прочь, провожаемый двумя патрульными.
– Идем! – девушки помчались к подземному переходу, и только войдя в здание ж.д. вокзала перевели дух, переглянулись и даже смогли улыбнуться.
Оставшиеся три с лишним часа девушки старались не высовываться лишний раз. Им удалось поменять билет на поезд, спокойно перекусить и даже побродить по сувенирным лавочкам.
Уже входя в вагон поезда, Катя на миг прикрыла глаза, сканируя пространство – на душе было спокойно, впереди у них на ближайшие пару недель никаких негативных происшествий. А дальше? Посмотрим.
Глава 9. Перед грозой.
Сколько бы лет ни прошло, а каждый раз вспоминая тот кошмар, Катерина будет сдерживать дрожь в руках и выравнивать сбивающееся дыхание.
Возможно, если бы опыта было больше, она бы привыкла, стала равнодушней, хладнокровней. Черствее душой. Сколько лет прошло… Но и сейчас часть ее твердила, что все правильно, а другая часть – плакала.
*
Они прожили почти три месяца на новом месте, когда Катя, забыв всю осмотрительность и здравый смысл начала одним днем встречаться с Тимуром. Смесок многих кровей, он даже сам не мог назвать все, молодой мужчина притягивал взгляды женщин всех возрастов и даже мужчины порой тормозили и разглядывали его.
Совершенное тело с оливково-бронзовым оттенком загара кожей, сияющей в лучах закатного солнца, длинные до лопаток волнистые волосы почти черные, но среди них будто ниточки меди и серебра, четкие линии подбородка и высоких скул, нежные, слегка, самую малость пухлые губы… Эти чертовы брови с приподнятыми уголками, из-за которых у Катерины появлялось желание задрать верхнюю губу, оскалить клыки и зарычать, будто зверь.
Насмешливый и соблазняющий взгляд…
Нет, он не окидывал Катю раздевающим взглядом, когда они встретились на пляже, он смотрел только в глаза, но девушка чувствовала себя полностью обнаженной.
"Как такое возможно?" – растерянно думала Катя, безуспешно пытаясь пригасить жар пылающих щек ладошками, стоя у окна своей комнаты в доме на четыре квартиры, когда Марина и Кирюша уже спали. Она вглядывалась в ночную мглу, кусты у дома, освещенные фонарем, подъездную дорожку. Сколько мотыльков крутится возле фонаря… "Вот и меня так тянет на этот огонь".
Девушка накинула поверх ночной рубашки простынь, которой пользовалась по летней жаре вместо одеяла и вышла на улицу. Длинные темные волосы разметались по спине. Задрав голову она стояла и пялилась на фонарь, странное оцепенение охватило ее тело и разум. Мыслей не было.
Она вздрогнула, когда приближающийся рокот мотоцикла внезапно затих в паре домов от них. Там фонарь не горел, и разглядеть путника возможности не было, лишь силуэт. Черное на черном.
– Матерь божья! Едрить… Спаси и сохрани, – каркающий хрип сторожа Федоровича за спиной заставил Катерину обернуться, – ты что ль, Катька? – мужик имел вид самый забавный – начав сползать по забору из-за отказавших от страха ног, он схватился за верхушки досок, да так и висел на одной руке. Вечная кепка его сползла на одно ухо, в другой руке мужик мертвой хваткой сжимал бесповоротно испорченную пачку сигарет.
– Я, – отрешенно посмотрев на сторожа, ответила девушка и посмотрела на дорогу, где только что виднелся силуэт мотоциклиста – но там никого не было. Странно, звука двигателя она не слышала.
– Чёй-то ты, воздухом, что ли дышишь? – настороженно спросил Федорович, потихоньку отлипая от забора. Девушка повернула голову к нему и, словно приходя в себя, кивнула, – А босиком чего?
Катя посмотрела вниз на свои ноги и только сейчас поняла, что и правда вышла босая, и сейчас мелкий гравий с дороги покалывал непривычные еще к такому ступни.
Впервые в жизни девушка чувствовала себя растерянной.
Старик подошел к ней и, достав из-за уха целую сигарету, затянулся. Его руки меленько подрагивали.
– Куришь? – спросил он.
