Спуск был довольно долгим, и Ласло коротал время, насвистывая песенку Синатры. Когда кабина, наконец, остановилась, он оказался в тридцати метрах под Манхэттеном, среди лабиринта туннелей и коллекторов, составлявших подземный мир Нью-Йорка.
Воздух здесь был спертый, но довольно прохладный, поэтому Ласло обычно носил кашемировый шарф. В подземелье горели зеленые факелы; их яркое пламя металось на постоянном ветру, приносившем с собой запахи канализации и морской воды. Факелы освещали арку, поддерживаемую колоннами; надпись над аркой поставила бы в тупик любого посетителя, если не считать дюжины давно умерших ученых мужей, осмелившихся изучать запрещенные гримуары.
Символы и язык надписи использовались задолго до шумерской клинописи, и переводилась она примерно следующим образом:
Древнее и Инфернальное Общество Хранителей Проклятий
Основано в 5036 г. до н. э.
От нас невозможно скрыться, и наша власть бесконечна
Под аркой находилась высокая двустворчатая стеклянная дверь, на которой виднелись многочисленные отпечатки ладоней; форма ладоней варьировалась от «вероятно, человеческой» до «даже отдаленно не напоминающей человеческую». Ласло уже собрался добавить собственный отпечаток, когда на поверхности колонн возникли два лица, похожих на жуткие древнегреческие маски.
– Ты опоздал! – прошипело одно.
– Ой, отвали, – любезно отозвался Ласло.
– Не обязательно браниться, – засопела другая маска. – Делать тебе выговор – наша работа.
Ласло презрительно фыркнул.
– Ну конечно. Вы – души, осужденные на пребывание в Аду. Ваша единственная работа состоит в том, чтобы терпеть вечные муки. Если кто-то здесь и выполняет свою работу, так это я. Поэтому будьте так добры, заткнитесь, иначе я постараюсь, чтобы The Final Countdown[1] надолго застрял у вас в головах…
Ласло освежил их память, промурлыкав припев. Лица застонали, жалуясь на его жестокость, а потом слились с камнем.
Довольный собой, Ласло толкнул дверь и переступил через порог. В этот момент он преобразился – одежда осталась прежней, но внешность изменилась. Стройный, но несколько небрежно одетый инвестиционный банкир превратился в стройного, но небрежно одетого демона с синей кожей, глазами цвета лунного камня и острыми клыками домашней кошки.
За стеклянными створками находилась вовсе не какая-то там яма, воняющая серой и заставленная орудиями пытки. Такие штуки вышли из моды много веков назад. Подобно остальным подразделениям Ада, Общество вынуждено было идти в ногу со временем, и его американский филиал напоминал типичный офис с кабинками, флуоресцентными светильниками и кулерами. Кое-где попадались страдающие души, заключенные в подобранный со вкусом натюрморт или в копировальный аппарат, но это было исключением. Обычно в офисе кипела работа, однако сегодня Ласло сразу бросилось в глаза отсутствие сотрудников и полная тишина. Он списал это на обеденный перерыв.
– Ш-ш!
Обернувшись, Ласло увидел жуткое рыло акулы-гоблина, которая пялилась на него из-за полуоткрытой двери гардероба.
Он не без труда справился с инстинктивным желанием броситься наутек.
– Привет, Кларенс.
Акула-гоблин приложила палец к губам – точнее, к тому, что могло бы сойти за губы на ее гротескной морде с длинным наростом. Потом поманила Ласло к себе.
Ласло, вздохнув про себя, подчинился. Кларенс постоянно тревожился из-за каких-то воображаемых проблем на работе, жаловался на личную жизнь или ныл из-за того, что не успел попасть на «счастливый час» в пятницу. Сегодня, однако, он казался более взволнованным, чем обычно. Войдя в гардероб, Ласло заметил, что у его коллеги покраснели и опухли глаза. Он собрался с силами и приготовился к очередному сеансу психоанализа.
– Кларенс, ты плакал?
Демон-акула кивнул и принялся шарить в кармане жилета в поисках носового платка. Пока Кларенс сморкался, Ласло с невольным восхищением рассматривал часы, украшавшие его запястье, – винтажный «Бреге». Сложив платок, Кларенс наклонился к уху приятеля.
– У нас чрезвычайная ситуация, – прошептал он.
– Ну что на этот раз?
– Ревизия!
Ласло подавил зевок.
– Кларенс, ты получаешь с пищей достаточное количество волокон?
– Мне кажется, да.
– Тогда удвой его. Тебе необходимо расслабиться. Главное управление присылает кого-нибудь примерно раз в десять лет. Они задают вопросы, мы врем, и они, счастливые, идут своей дорогой.
– Но не на этот раз. Они прислали
