– О, очень хорошо, тогда вы заставляете меня вдаваться в подробности, которые я, со своей стороны, предпочел бы держать при себе, но если вы искренни, то отнесетесь к ним еще более конфиденциально, чем к вашим собственным отношениям с мистером Ройлом. Вы говорите, что вас трудно назвать друзьями. Я поверю в это, если вы будете придерживаться своей нынешней позиции, когда услышите мою историю. Однако мы с Ройлом были слишком дружны в прошлом, и я не забуду этого даже сейчас, если смогу найти его.
Он сделал многозначительную паузу, которой я не воспользовался, хотя Делавойе подбадривал меня нетерпеливым взглядом.
– Он был не только моим адвокатом, – продолжал Койш, – он действовал как мой агент во многих делах, за которые обычно не берутся ни адвокаты, ни патентные поверенные. Вы, конечно, слышали о моем велосипеде с главной пружиной? Он был у него в руках и принес бы ему хорошую прибыль, когда бы его выпустили, а это только вопрос времени. – Его широкое лицо осветилось неуместным энтузиазмом и осветило каждого из нас по очереди. – Когда вы думаете, что одним лишь движением педалей вы можете подняться – вот так! Это революционизирует самое популярное времяпрепровождение дня и, кстати, сделает мне состояние, но пока у меня есть одно или два изобретения, которые приносят мне прожиточный минимум в виде роялти. Одно – прибор, которым пользуются на всех золотых приисках Южной Африки. Им занялись самые большие люди в Йоханнесбурге, и, конечно, я очень хорошо получал за него в последние год или два, но с самого Рождества мой небольшой доход задерживался все чаще. У Ройла все было под контролем. Я не раз говорил ему об этом. Наконец я сказал ему, что если он не справится с нашими казначеями, то я сам с ними разберусь, но чего я действительно боялся, так это того, что он скрывал денежные переводы, ни на секунду не подозревая, что он вмешивается в каждый из них по мере поступления. Однако именно это и происходило весь этот год. У меня есть заверенные счета, подтверждающие это, и Ройл, должно быть, сбежал как раз тогда, когда узнал, что почта дойдет до меня туда, где я был за границей. Я даже не удивляюсь; он подделывал каждое заявление в течение последних шести месяцев!
– Но не раньше? – Воскликнул Делавойе, как будто это имело какое-то значение.
Койш повернулся к нему с озадаченным видом.
– Нет, это самое смешное, – сказал он. – Можно подумать, что человек, который так ошибся, сотни раз за эти несколько месяцев, никогда не мог быть вполне нормальным. Но ничего подобного. У меня есть счета, они были верны, как дождь, до прошлой весны.
– Я так и знал! – Воскликнул Делавойе в диком возбуждении.
– Могу я спросить, что вам было известно?
Койш пялился, как мог.
– Только то, что вся беда, должно быть, произошла с тех пор, как эти люди пришли сюда жить!
– Вы полагаете, что они жили не по средствам?
– Я бы не удивился, – сказал Делавойе с такой готовностью, как будто ничего другого у него и в мыслях не было.
– Ну, и я бы сказал, что вы правы, – возразил инженер, – если бы не самое смешное. Когда честный человек сходит с рельсов, на это обычно есть какая-то огромная причина, но один из сюрпризов этого дела, как удалось выяснить моему банкиру, заключается в том, что Аберкромби Ройл в состоянии вернуть каждый пенни. У него для этого более чем достаточно денег, лежащих без дела в банке, так что явного мотива преступления не было, и я, со своей стороны, готов рассматривать это как внезапное помутнение рассудка.
– Вот именно! – Воскликнул Делавойе, как будто он был самым старым другом пропавшего и больше, чем кто-либо из нас, стремился найти ему оправдание.
– В противном случае, – продолжал Койш, – я бы не доверял вам, джентльмены. Но очевидный факт заключается в том, что я готов потворствовать преступлению на свой страх и риск в обмен на немедленную и полную реституцию. – Он полностью переключил свое внимание на меня. – Так вот, Ройл ничего не добьется, если вы не поможете ему, не поможете мне найти его. Я не буду строг с ним, если вы это сделаете, обещаю! В Англии об этом не узнает и дюжина мужчин. Но если мне придется за ним охотиться, то только с детективами и ордером, и жир будет гореть, чтобы весь мир его учуял!
