Расстроенная Аталиса летела по коридорам дворца, позабыв о раздражающей охране, следующей за ней повсюду. «О, боги! Как я могла быть такой жестокой к бедному ребёнку? Она и так обижена судьбой и родными, а тут ещё избила незнакомая тётка! Нет мне прощения!» Девушка влетела в отведённые покои и бросилась к ларцу с драгоценностями. Остальные украшения были небрежно отброшены, и в её руках появилось жемчужное ожерелье, перевитое лотосами и несколько перламутровых раковин с огромными жемчужинами. Это были подарки речного бога и то единственное имущество, которое Аталиса считала своим в эльфийском дворце. Она сразу отложила раковины и прижала ожерелье к груди, борясь с сильнейшим нежеланием отдавать его в чужие руки. Жемчужины казались тёплыми на ощупь и льнули к её пальцам, как живые, мягко мерцая в рассеянном свете.
«Не сердись, Люцифер, у тебя останется раковины, среди них одна даже с голубой жемчужиной. Честное слово, она огромная и очень красивая, ничем не хуже ожерелья! Пойми, малыш, я должна отдать его девочке, чтобы загладить свою вину». С тяжёлым сердцем Аталиса опустила ожерелье в сумочку на поясе и бросилась на поиски Кариэль, пока окончательно не передумала. Девочку она нашла при помощи все той же охраны, когда сумела внятно объяснить старшему четвёрки неулыбчивых стражей, кто ей нужен. На стук никто не ответил, и Аталиса потянула дверь на себя. В уютной комнате оказалось темно и тихо. Немного опасаясь злобной выходки Кариэль, она подошла к кровати, но та никак не отреагировала на её появление. Она осторожно коснулась волос юной эльфийки. При виде того, как она вздрогнула, и сжалась в комочек, девушке стало нехорошо.
— Кариэль!.. Поверь, я больше и пальцем тебя не трону!.. Не знаю, что на меня нашло!..
— Уходи! Я тебя ненавижу!
«Понятно. Ничего не изменилось», — расстроено подумала девушка. Неслышно вздохнув, она достала жемчужное ожерелье и, колеблясь до последнего, с неохотой положила его на подушку.
— Я ухожу. Прости, что потревожила.
Когда закрылась дверь, Кариэль вскочила с кровати. Её глаза были совершенно сухими. Она схватила подарок и с силой швырнула его на пол. Ожерелье рассыпалось. Жемчужины и крошечные перламутровые лотосы раскатились по гладкому полу и мягко поблескивали из самых неожиданных мест. «Вот тебе!» Внезапно с лица девочки пропало торжествующее злобное выражение. Она испуганно посмотрела на дело своих рук и, упав на колени, бросилась собирать жемчужины. Её личико скривилось в жалобной гримасе, когда она заметила, что хрупкие перламутровые лепестки лотосов раскололись. «О, нет! Как же я посмотрю в глаза Аталисе?! Она не захочет меня знать, когда увидит, что я сотворила с её подарком!» Кариэль заплакала в полный голос, в ярости стуча кулачками по полу. «Это нечестно! Я хочу, чтобы хоть кто-нибудь меня любил!..»
Вдруг в комнате загрохотал морской прибой, и пахнуло свежим морским бризом. В центре комнаты повисло тёмно-синее светящееся облако и, немного помедлив, рассыпалось сияющими искрами. Они шустро устремились за раскатившимся ожерельем, а несколько штук выжидательно зависло рядом с девочкой, и та разжала ладошку с уже собранными бусинами, которые немедленно присоединилась к остальным. Собранное ожерелье окутал вихрь. Вращаясь всё быстрей, он понемногу смещался в сторону сидящей на полу девочки, и в его усиливающемся гудении послышались угрожающие ноты. Она обречённо закрыла глаза. «Наверно, сработало защитное заклятие. Бежать бесполезно. Всё равно я никому не нужна и никто во дворце не поможет мне побороть магию морских фейри».
Неожиданно распахнулась дверь, и в комнату влетел Тан ос-Ватто, темноволосый подросток, пристававший к Аталисе на школьном дворе.
— Кариэль, беги!
— Братик!
Юный эльф попытался сдержать набирающий силу вихрь. Прикусив до крови губу от напряжения, он выставил вперед руки и призвал всю доступную ему магию воздушных фейри. Вихрь накрыл голубой колпак защитного барьера. Оказавшись в ловушке, тот повёл себя как живое существо. Он яростно взревел и, увеличившись в размерах, набросился на преграду. Барьер не выдержал. С бешенным рёвом вихрь поглотил его магию и синее чудовище, припав к полу, медленно двинулось к юному эльфу.
— Тан! — испуганная девочка, готовая выскочить за дверь, бросилась к брату.
С решительным выражением на личике маленькая эльфийка застыла напротив брата. Она перестала осторожничать и сдерживать свои истинные способности. Несколько ювелирных пассов и девочка приготовилась нанести удар по противнику, но не успела. Стремительный бросок и вихрь, сменив обманное направление, поглотил намеченную добычу. Раздался торжествующий рёв.
