Валери, широко раскрытыми от ужаса глазами, смотрела на то, как двое мужчин тащат Катрин к реке. Она и сама не могла пошевелиться — по приказу Лилиан ее крепко держали за руки, кто-то из женщин даже вцепился ей в волосы. Она пыталась хотя бы закричать, чтобы остановить их, но куда там — внутри все будто оцепенело. Так кролик не может сдвинуться с места, зачарованный взглядом ядовитой змеи…Звуки тоже стали смутными и далекими, словно она слышала их сквозь подушку. Камни, перекатывавшиеся в мешке, привязанном к ногам Катрин, ее крики, азартные вопли толпы за спиной, и наконец, словно раскат грома — всплеск, с которым Катрин упала в воду.После этого наступила звенящая тишина.
(Франция, замок Дурдан. 1298 год)
Изабель стояла в пустом обеденном зале уже третий час кряду. Ноги начали ныть, спину нещадно ломило. Тем не менее, уйти со своего поста она не могла — в замке ожидали возвращения короля Филиппа с охоты. Слуги, как марионетки из кукольного театра, тихо замерли на своих местах, и только в огромной кухне кипела жизнь — кухарки стряпали ужин на двадцать персон.
В пустынном зале царил прохладный полумрак. Хотя за окнами стояла жаркая середина лета, внутри замка это никак не ощущалось. Вот, уже и босые ноги совсем озябли…
Изабель несколько раз качнулась с пяток на носочки и тоскливо вздохнула. Как бы ей хотелось бросить все это и сбежать к Франсуа!
При мысли о возлюбленном лицо девушки осветила нежная улыбка. Они познакомились в прошлом году, на празднике сбора урожая, и с тех пор были неразлучны. И вот, недавно, Франсуа наконец-то попросил ее руки. Конечно, Изабель согласилась — и теперь считала дни до отъезда короля, чтобы беспрепятственно вернуться к свадебным хлопотам.
По мнению Изабель, новоиспечённый король приезжал в Дурдан слишком уж часто, но разумеется, она благоразумно держала такие мысли при себе.
И все же… Филипп однозначно не нравился простому люду. И прачки у корыта с бельем, и повара у печей, и кузнецы, и конюхи, и даже трубочисты — все ненавидели нового короля.
Филипп, судя по всему, тоже не жаловал своих подданных, то и дело усложняя им жизнь. Непомерные налоги, требования, подати — и вот, в каждый дом незаметно пробралась нищета. Зато королевская казна все росла и росла, и уже поговаривали, что скоро снова начнут забирать мужчин на войну.
— Господи, лишь бы это все были простые сплетни… а если даже война и начнется, то пусть Франсуа останется здесь, со мной! — Изабель, пугливо оглянувшись, перекрестилась и снова замерла.
По словам старой кухарки Греты, хороший слуга должен быть похож на тень. А хороший слуга — небитый слуга, и это правило Изабель запомнила крепко.
В коридоре послышались шаги. Изабель впервые прислуживала за столом, и никогда еще не видела короля и его приближенных лично, но уже знала, что смотреть знатным господам в лицо запрещено.
Но пока это были лишь слуги, принесшие в зал подносы с едой. Увидев молоденькую повариху, как раз ставившую на стол блюдо с жареным гусем, Изабель незаметно потянула ее за рукав.
— Ну, что там, едут? Скоро будут здесь?
Повариха улыбнулась, и убедившись, что на них никто не смотрит, прошептала в ответ:
— Да. Уже въезжают во двор. Но ты сильно не радуйся, душечка… господа желают есть и пить до утра, так что ты в этом зале на всю ночь.
Изабель едва слышно вздохнула, потеряв последнюю надежду. Значит, до утра…
Следующие несколько часов оказались еще тяжелее. Голодная и уставшая, она разливала вино, обходя весь стол по кругу, один кувшин сменялся другим, и казалось, что этому не будет конца. Запахи аппетитных блюд дразнили воображение, в животе урчало. Когда после полуночи гости наконец-то разошлись по комнатам, Изабель вздохнула с облегчением.
Но ее радость тут же угасла, потому что сидевший рядом с королем мужчина вдруг завел с ним долгую беседу. Не имея возможности уйти, Изабель все еще стояла в небольшом гроте у стола, слыша каждое слово.
— Ваше величество, Вы подумали над тем, что мы обсуждали на днях?
Филипп скривился, как от зубной боли, и махнул рукой.
— Да, Гийом, я размышлял об этом. Но одно дело травить тамплиеров, и совсем другое — убить епископа Арно. Это приведет к открытому конфликту с Папой и всей Церковью, а мы пока к такому не готовы.
— Ваше величество ошибается. Именно сейчас необходимо действовать, и действовать решительно. Если Вы действительно хотите взять всю власть в свои руки, то медлить нельзя. Каждый день, потраченный на колебания, может стоить Вам жизни.
— Не говори мне то, что я прекрасно знаю и без тебя… — огрызнулся Филипп.
Но Гийом, видимо уверенный в своем положении при королевском троне, только пожал плечами.
— Тогда Вы знаете, что пока Бонифаций остается на папском престоле, претворить Ваши планы в жизнь будет очень непросто. А тут еще угроза возобновления войны с Фландрией. У нас не хватит сил сражаться со всеми сразу, именно поэтому я и говорю, что нужно устранить орден тамплиеров, конфисковать их имущество в казну и ослабить влияние Церкви в Париже.
Король тяжело вздохнул, уступая напору советника.
— Хорошо. Только помни, Бонифаций не должен иметь никаких оснований обвинить меня в смерти Арно. Отправь убийц, но пусть сделают так, чтобы все походило на несчастный случай.
У Изабель, притаившейся в гроте, от страха пересохло в горле. Король и один из его советников спокойно обсуждают убийство епископа и козни против ордена храмовых рыцарей — услышанное не укладывалось в голове.
Бежать… нужно бежать отсюда как можно дальше, но как? Зал большой, и до выхода так далеко! От нервов у нее вдруг мучительно защипало в носу. Не справившись с собой, Изабель чихнула. Филипп и Гийом, как по команде, посмотрели прямо на нее.
