Марра кусала губы и покорно терпела, пока мужчина смывал кровь. Наверное, если бы девушка заметила в руках Гвория ножницы, воспротивилась бы, но зрение по-прежнему играло на руку лекарю. Тот осторожно выстриг нужный участок и сокрушённо цокнул языком: рана серьёзная. Звать врача не хотелось: сразу возникнет куча вопросов, значит, придётся обойтись собственными силами. Гворий вздохнул и покосился на окно. За ним в густой темноте по-прежнему барабанил дождь. Он напомнил о собственной одежде и платье Марры. Нужно бы её переодеть, а ещё лучше выкупать в горячей ванне, чтобы не простыла. Только вряд ли девушка обрадуется такой инициативе.
Гворий понимал, что банально тянет время. Ему до колик в животе не хотелось прибегать к магии, слишком нелюбимой и вызывавшей состояние, сродни похмелью. Но судьба не оставила выбора.
Подложив под голову Марры свежее полотенце, Гворий разрешил той закрыть глаза и снял только что наложенную повязку. Убрал мазь и замер, стараясь нащупать внутри себя слабый росток тепла. Вроде, есть. Странно, обычно приходится долго искать. Гворий осторожно потянулся от него горячими жгутиками к краям раны. Пальцы окутала зеленоватая дымка, и лечащими чарами опустилась на стриженую голову Марры. Кровь, сворачиваясь, зашипела, кожа постепенно начала затягиваться.
Руки Гвория дрожали. Он не заметил, как прокусил губу – настолько сильным оказалось напряжение. Привкус металла во рту вернул к реальности и напомнил: не стоит тратить силы на случайных попутчиков в лодке жизни. Зачем вообще было брать Марру? «Потому что она тебе понравилась, — ответил беспристрастный внутренний голос. – Ещё тогда, в дилижансе, поэтому ты и позволил девушке выспаться у тебя на плече и провёл расследование, а не сразу убил». Гворий раздражённо отмахнулся от непрошеного знатока душ и поспешно завершил лечение. Пусть само всё до конца заживет, волосы новые вырастут. Мужчину пошатывало, и он, наплевав на приличия, лёг рядом с Маррой и, не раздеваясь, уже через пару минут забылся тяжёлым сном.
Гворий проснулся от чьего-то пристального взгляда. Подскочил, одновременно уходя от возможного удара, и потянулся за ножом. Марру спасла отменная реакция Гвория: тот успел в последний момент отвести руку.
— Преисподняя! – сплюнул мужчина и со вздохом облегчения рухнул на кровать. – Никогда, слышишь, так больше не делай!
Собственно, а когда – никогда? Разве он сегодня же не избавится от девицы?
Марра судорожно кивнула и нахмурилась. Серые глаза мужчины казались смутно знакомыми. Но гораздо больше её волновало, почему она оказалась в одной комнате, более того, в одной постели с этим человеком. Одетая, но с подозрительно перевязанной головой. Марра ощупала себя и ахнула: половины волос нет.
Вместе с тупой головной болью медленно начали всплывать в памяти события прошлой ночи: кладбище, дух, Селена…
— Где моя подруга? – Гворий едва не оглох от визга. – Что вы с ней сделали? Вы меня похитили?
Мужчина сморщился и зажал уши руками. Последствия чар всё ещё не развеялись, и взволнованный высокий голос Марры молоточком стучал внутри полого черепа.
— Дома, наверное. Ничего. Нет, — терпеливо ответил на все вопросы Гворий и задал свои: — Что дальше делать собираешься?
— То есть? – опешила Марра.
— С собственной свадьбы ты сбежала, от родителей прячешься, с подругой долго не проживёшь.
— Вы знаете? – в ужасе округлила глаза девушка и отползла на другой край кровати. Зачем-то предупредила: — Я кричать стану!
Гворий выругался второй раз за утро и сел. Хотел сказать что-то обидное, но раздумал. Права она, собственно, двусмысленно всё прозвучало. На месте девушки он бы тоже подумал, что её зовут в содержанки, а то и в публичный дом.
Кашлянув – от смущения, а не по причине плохих лёгких, — Гворий взъерошил пятернёй волосы и почесал подбородок. Марра ловила взглядом каждое движение, готовая в любую минуту осуществить угрозу.
Да, ситуация! Оставил бы на кладбище…
— Вот что, — сурово заявил Гворий и встал, нависнув над Маррой, — выметайся-ка ты из моего дома. Первую помощь я тебе оказал, силы потратил, между прочим. Думаешь, я с большим удовольствием лечу неуклюжих девиц, гуляющих ночами по кладбищам?
— Вы сами-то что там делали? – парировала девушка.
Она втянула голову в плечи и, чтобы не потерять равновесие: в голове по-прежнему хозяйничали волны нездоровья, то накатывая, то оставляя в покое, оперлась на руки.
— Работал, — хмыкнул Гворий и без зазрения совести соврал: — Некромант я.
В комнате на миг воцарилось молчание. Марра со смесью страха и любопытства взирала на Гвория, а тот думал, как бы избавиться от нежданной жилички. При любых других обстоятельствах он, пожалуй, сводил бы её в кондитерскую, поухаживал и распробовал эти чуть пухлые губки на вкус, но сейчас речь шла о жизни. Девочка симпатичная, этого не отнимешь, в его вкусе, только этого мало. Сколько их, таких девушек, терять голову от каждой жизни не хватит. Лишь бы только лишнего не сболтнула! Придётся следить.