- Во главе его встал сын Константина, Флавий Юлий Крисп[1]. Так мать Константина пыталась спасти его от гнева отца. И спасла, судя по всему. Главное, что задачей ордена было не только и не столько реликвии хранить, сколько способствовать… распространению веры…
А звучит весьма обтекаемо. И за словами этими стоит многое.
Войны.
Интриги.
И вот город…
- Орден не справился… и реликвии большей частью были уничтожены. И рыцари его пали. Не столько в сражениях, сколько…
- В интригах?
Дядя кивнул.
- То есть… сугубо теоретически…
- Даже не теоретически. Наш род восходит к Константину и его матери…
Я прислушалась к себе. Нет, не ощущаю величия. Вот хоть убей, не ощущаю. Да и… сколько лет прошло? Столетий? Та кровь, если подумать, ничем не лучше и не хуже любой иной.
Ведьминой ли.
Или же вот лесных людей, в которых, как оказалась и капля огненной была…
Запутано.
И что-то удалось распутать, а что-то нет.
- Мне предложили подумать над возрождением ордена. Но… не знаю, - дядя посмотрел в окно. – Я как-то… одно дело службы проводить, и совсем другое – орден этот. И для чего? С кем воевать сейчас? Кого и от кого защищать? И с женитьбой этой пристали. Мол, кровь пропадет… в общем, все сложно.
- Разберешься.
- Разберусь, конечно. Куда я денусь… про тебя пытались узнать.
Вот только внимания церкви мне не хватало.
- Не стоит опасаться. Ты здесь и к этому месту привязана. И князь никому не позволит хозяйничать на своих землях. Да и не только он. Так что… придется мне жену искать.
Сказано это было с печалью.
- Найдешь, - пообещала я. – Обязательно. Только…
- Я знаю. Я – не он. И… я никого не буду неволить.
Это было хорошее обещание.
И он его сдержит.
- Останешься? – предложила я. Дядя покачал головой. – Ночь на дворе. И вообще… ты устал, наверное. А толком и не поговорили.
- Поговорим еще.
Да.
Наверное.
Точнее обязательно. И я когда-нибудь выберусь в забытые уже места моего детства. К дяде ли в гости, к деду ли, на край ли мира… время есть.
Теперь есть.
Целая бездна времени.
Я проводила его до машины. И даже сказала:
- Будь осторожен…
- Буду, - пообещал он. – Не волнуйся, как я понял, я принял силу реликвии. А она приняла меня. Так что смерть в аварии мне не грозит. Да и вообще…
- Все одно, - говорю. – Будь осторожен. Люди… изобретательны.
И фантазия у них такая, что…
Но он уехал.
А я осталась. И стою вот, глядя на дорогу. А луна почти в полную силу вошла. И делаю вдох, а следом выдох. Голова кружится от запахов. А потом меня настигают и звуки.
Ветер.
Ветер играет на ветвях и листьях. И сверчки звенят, подхватывая мелодию. Гудят травы…
Ведьмина ночь?
Сегодня?
Я все-таки потерялась во времени. Вот совершенно… не должна быть сегодня. Но сила зовет. Сила кружит голову. И тапочки падают с ног. А я кружусь, кружусь, спеша обняться с луной.
И ветер растягивает волосы.
Обнимает.
Как и когда я оказываюсь на лугу? Не знаю. Главное, теперь я слышу, как поют травы, и земля полнится их голосами. И сами они, напитавшись силой, спешат вынести её вовне. Над лугом поднимается дрожащая зыбь.
Туман?
Он пахнет цветами, всеми и сразу, и от этого запаха голова окончательно идет кругом. И я спешу собрать с лепестков ночную росу.
Умоешься и красавицей станешь…
Старое поверье.
Но… умоюсь и стану.
Пусть унесет роса заботы. И болезни… на остров Буян, под камень-горюч… гори и горести, боль и тоску сердечную. И все-то что душе мешает летать. Ныне самое время расправить крылья.
- Ведьма…
Она идет навстречу, дева в золотом наряде, с золотым волосом, с золотою кожей, что покрыта мелкой змеиной чешуей. И глаза у нее тоже змеиные.
- Прости, - говорю ей, остановившись напротив. Руки мои полны росы и протягиваю её. – Я не сумела помочь…
- Отчего же? Он свободен.
- Он мертв.
- То был его выбор. Но он свободен. И я тоже.
- И что теперь?
- Вернусь в отцовы чертоги… а может… - она подставила ладони и роса упала на них невесомыми капельками. – Спасибо… сама я не умею…
Чешуя тает под прикосновениями. И змеиный хвост исчезает, и передо мной встает вдруг девушка, почти обыкновенная, только очень и очень красивая. На ней длинная юбка, прикрывающая босые ноги. И белая блуза смотрится, может, не слишком современно, но… ей идет.
Как и венок из цветов, что вырастают на волосах.
- У реки будут жечь костры, насколько я знаю, - говорю ей. – Или это завтра? Но в городе все равно весело… кафе там. Или клуб…
Не уверена, но подозреваю, что клуб в городе где-то да есть.
- Хорошо. Я… давно не гуляла меж людей. Уже и забыла, до чего неудобно это… привыкну.
Её пальцы пробежались по косе, разбирая пряди. А взамен мне протянули горсть.
- Змеевы камни?
- Они.
- Спасибо…
- То золото… ты видела. Тоже твое. По праву. Я держу свое слово… да и батюшка доволен. Просил передать, что ежели вдруг, то только позови. Он тебя в любой день в жены возьмет.
Змеевы камни горячи. И я не знаю, куда деть их.
- Кинь на землю, - посоветовала та, что подарила их. – Они запомнят руки. А утром соберешь…
