Я считаю это не правильным по отношению к бедным, ведь десятки тысяч детей дадут больший процент пользы городу чем процент из трёх ста.
Но моя Мама обучила меня и моих братьев, и сестер читать и писать, нам этого хватало, что бы пересчитывать деньги после проделанной работы.
Подойдя к заброшенной стройке, где жил Гурельд – сирота, который ходил куда захочет и когда захочет, он старше меня всего лишь на два года, но по сбору новостей в городе я ему уступаю в несколько раз.
Иногда мы с ребятами приходил к нему играть, но он не когда не играл с нами в игры где нужно было бегать, прыгать, скакать, драться.
В основном он болтал, либо что-то рассказывал, он ещё умел играть в шахматы, сколько бы меня не учили я так и не понял как и куда ходить, а он даже дядек на площади обыгрывал, на деньги естественно. Потом мы шли все вместе в магазин и покупали сладости. Но после таких дней, лежа ночью в постели я всегда задумывался, как ему сейчас? Холодно или жарко? Тоскует он или вспоминает сегодняшний день и смеется?
У него ничего не было за спиной, но девочкам он нравился, пока одна из них не сказала что мы грязные и не образованные свиньи и её отец сможет усадить нас всех за решётку по щелчку её пальца.
Тогда Гурельд сказал, что её отец уже давно ходит к другой женщине и что бы она смотрела в оба, как бы у него не появился другой ребенок о котором он будет заботится, а её выкинет в амбар коров доить.
После этого все девочки перестали с нами общаться. Но мы даже не расстроились, наоборот наша дружба стала крепче.
– Чего тебе Дейн?
– Да, так, зашёл узнать как ты.
– Нормально всё, не думал что ты зайдёшь сегодня.
– Я то же не думал, но так получилось что все дороги ведут сюда. Ты слышал о вчерашнем бое? – спросил я, засовывая руки в карманы.
– Конечно. Отряд Обороны хоть и победили его, но погибло по меньшей мере восемь человек. По сравнению с Охотником, наш отряд был маленьким ребенком с оружием в руках. Каждый раз в этот город приходит враг который сильнее предыдущего в два, а то и в три раза сильнее. Таким темпом ни от города ни от нас скоро ничего не останется. Нам везёт ещё что Охотники приходят по одиночки, не знаю с чем это связанно, но когда их будет пять, тогда и город падёт, да даже двоих вчерашних падай и из города нужно будет сразу бежать.
– Но я не могу понять, кто вчера использовал духовную силу… – спустя какое это время продолжил Гурельд – если ЭСБИ об этом узнает, а они в скором времени это узнают. То весь город будет перекрыт на некоторое время пока не найдут его.
– Гурельд, я одного не понимаю, почему людям запретили пользоваться духовной силой?
– ЭСБИ боится потерять власть над нами, ведь дай человеку что-то новое и он познает это в совершенстве. Им нет дела, голодаем мы или нет, есть ли у нас деньги, сироты мы или большая семья. Одно из главных правил, нельзя использовать духовную силу. Да это бы увеличило их финансы и производительно, да даже в борьбе с Охотниками это очень помогло, но риски очень большие. Я уверен что они и историю много раз переписывали, а это значит что люди уже забыли как этим пользоваться, и записей об этом не найти.
– То есть…
– Давай на сегодня закончим Дейн, мне нужно найти временное убежище, где укрыться от ЭСБИ, ведь скоро они будут в этом городе, а тебе я думаю пора домой, что бы не наткутся на неприятности.
*Ты наверное хочешь знать откуда дети знаю об духовной силе, которую запретили использовать. Так слушай сюда. В Ветхом доме по четвергам разрешено проводить день откровений, приезжает человек из ЭСБИ, и рассказывает что то новое, о том что было очень давно. Но рассказывает он не для того что бы мы получили какие то знания, а что бы пресечь намерения этого не делать. И вот в один из четвергов, рассказали о духовной силе, показали картинки, сказали что Охотники используют её и результат можно увидеть посмотрев на них. И резко перевел тему на то как с помощью этой силы вымерла предыдущая цивилизация, добавив что мы лишь чудом выжили в то время. Ну а дальше я рассказал это своим друзьям.*
Я не спешил домой, по этому прогулялся по городу до самого вечера.
Подходя к дому, я увидел как целая стая ворон сидела на моем заборе и каждая из них смотрела в сторону моего дома. Открыв калитку, я услышал крик из дому, от которого даже вороны все разлетелись, с этой секунды я начал бежать.
Забежав в комнату, я увидел как Ганджа лежал на полу, лицом вниз.
Мама лежала, в постели и рыдала, сёстры спрятались по всей комнате, кто под столом, кто за диваном. По середине комнаты стояла Алиса, её левая рука которой раньше не было, теперь чётко передавала все её движения пальцев. Только эта рука не была человеческой, она была из металла.
Алиса увидела меня в проходе и стала улыбаться.
– Я выполнила свою часть договора, твоей Матери оставалось жить сорок два дня, семь часов и две минуты. Но теперь когда я её вылечила, ей осталось тридцать семь лет, тринадцать недель, три часа и сорок одну секунду. Это даже больше чем ей было предначертано изначально. – медленно подходила она ко мне.
