— Но ведь на самом деле ничего не изменилось, — сказала девушка еле слышно. — И мир не изменился, и мы остались прежними…
— Нет.
— Да… И теперь… все повторится. Нас снова потянет, понесет… по кругу. По спирали… в воронку…
— Посмотри на меня, — попросил он шепотом.
Она прятала глаза. Судорожно втягивала носом соленую влагу.
— Посмотри на меня… Пожалуйста, посмотри.
Она рывком проглотила слюну. Подняла на него взгляд — воспаленный, измученный взгляд несчастной лисицы.
Он улыбнулся. Еле-еле, одними глазами да уголками губ:
— И ты говоришь, что мир не изменился?..
Тишина. Их накрыл непроницаемый прозрачный колпак — закрывающий от мира, от треска веточек в огне, от удивленных голосов отца и сына и от пения далеких лягушек.
— Гуси, — сказала она шепотом.
— Что?
— Гуси…
Он обернулся.
От невидимого в зарослях озера шествовала через лужайку стая белых, как летние облака, бесстыдных соседских гусей.
