Среди красных песков стоит Гильдия — неприступная цитадель со стенами из колдовского камня. Для некоторых это родной дом, для других — глухая тюрьма. Здесь за ведьмами надзирают экзалторы с помощью целого набора антимагических средств: смертоносных ружей, хрустальных масок и блокирующих плащей. Но после добровольной отставки одного из них в окрестностях начали появляться "подкидыши": женщины, еще вчера повелевавшие стихиями, временем и пространством, а теперь навсегда утратившие и разум, и волю к жизни. Преступник известен, как и местонахождение его логова, однако никто не спешит его поймать…
Интерлюдия 0. Ханаан
Кайн принял решение сразу, как только его увидел. Его имя означало 'клинок' — холодный, равнодушный кусок металла, не имеющий собственной воли. Но вложи его в руку достойного — и он разит. Мечу положено быть твердым и несгибаемым, прочнее камня, пережившего века. Эта роль подойдет мальчишке как нельзя лучше.
Прошло много лет с тех пор, как Ланн отверг его предложение. Кайну еще никто не отказывал — ни женщины, ни мужчины. Он мог быть кем угодно: верным другом, заботливым братом или ласковым, терпеливым любовником. Красивый как бог, и столь же обаятельный, он привлекал всех без исключения. Внутри Кайн был холоден и полон лжи, но никто не мог разглядеть его истинную сущность за сияющей маской великолепия. Никто, кроме Ланна. Этот молокосос, выглядевший растрепанным замухрышкой рядом с экзалтором, посмел сказать ему 'нет'. Он воскресил в памяти серые глаза, исполненные подчеркнутого безразличия к самому Кайну и его делам. Кайн отлично помнил этот взгляд. В холодных зеркалах души отражалось кое-что еще, едва уловимое: жалость. И превосходство.
Он раздосадовано стиснул в руках поводья. Ногти врезались в кожу ладоней.
— Рив?
Она поравнялась с его лошадью. Шлюха в алом плаще взяла в привычку сокращать его имя, хотя до сих пор не сообщила ему свое. Когда Кайн пребывал в дурном расположении духа, подобная фамильярность изрядно ему докучала. Он с трудом натянул на лицо благодушную маску и одарил ведьму белозубой улыбкой.
Магия подействовала безотказно.
— Сколько еще ехать? — мягко, без натиска, поинтересовалась она.
Этим женщинам, добровольно соблюдавшим целибат, все казалось удивительным. Познавать и изменять — с разрешения Гильдии. Время безжалостно обошлось с его спутницей: свободное серое платье скрывало дряблое, оплывшее жиром тело, кожа давно утратила упругость и покрылась морщинами, волосы потускнели. Ее круглое лицо не заставит сердце забиться сильнее: всегда поджатые губы придавали ему чуть обиженное выражение, кокетливые ямочки на щеках, которым положено пленить мужчин, лишь подчеркивали ее полноту. Кайн незаметно вздохнул. Ведьмы, как и принцессы, не обязательно были красавицами: среди них попадались и уродины, и старухи. Проще всего затянуть в свои сети дам среднего возраста и не отличавшихся привлекательностью — внимание Кайна мгновенно кружило им головы. Будь на то его воля, он предпочел бы привезти сюда молоденькую, пусть даже совсем девочку — наподобие той заносчивой малышки, которую он однажды встретил возле часовой башни. Он спросил, как ее зовут, но она не ответила. Большинство ведьм носилось с этими именами, как наседки со своими цыплятами. Девочка, возможно, просто не услышала его вопроса: часы, которые никогда не шли, полностью завладели ее вниманием. Чем бы он мог ее заинтересовать? Дорогой игрушкой? Горсткой конфет?
У каждого были свои слабости. Для Кайна было истинным удовольствием втираться к людям в доверие, перетряхивать человеческие души и обнаруживать искомое в клубках наивных грез и детских воспоминаний. Добившись своего, он обретал над жертвой неограниченную власть.
— Рив?
Кайн резко натянул поводья.
— Стой. Приехали.
Ведьма последовала его примеру, остановив лошадь, и изумленно поглядела по сторонам, как будто все путешествие спала в седле, а теперь очнулась. Здесь царила смерть и разложение: колючие ветви деревьев сплетались воедино, образовывая странный, зловещий узор, гнилые растения жались к земле, как умирающие медузы на горячем песке, кое-где валялись кишащие червями трупики животных, змеившаяся тропа была выстлана пеплом. Создавалось впечатление, что здесь прошла чума, сметя на своем пути все живое. Над долиной висело солнце, похожее на тусклую монету. Это место ничуть не походило на землю обетованную, в которую Кайн обещал ее привести.
Ведьма заговорила, и ее голос дрогнул.
— Но здесь ничего нет.
— Верно, — согласился он.
Кайн спешился, отошел на несколько ярдов и присел на корточки, выискивая что-то во влажной земле. Ведьма напряженно следила за ним. Наконец он нащупал тонкую ржавую ручку и, поднатужившись, распахнул дверную створку. Из отверстия повеяло могильным холодом.
— Нет света. Нет надежды. Нет обратного пути.
Когда он вновь повернулся к ведьме, на нем уже была маска. В один миг она поняла все и собиралась немедля уехать, но Кайн вовремя подскочил к лошади и схватился за узду. Второй рукой он стащил женщину на землю. Задрался подол платья, который она и не подумала одернуть, так как в ужасе взирала на похитителя.
— Полезай, — холодно приказал он. — Иначе я сброшу тебя вниз.
Глава 1
