Даже бомба, разорвись она в этой комнате, не произвела бы такого впечатления: они отшатнулись, они вскочили, кто-то поднял руки, пытаясь защищаться, — сработали ржавые оперативные рефлексы. Эгле, рассеяв морок, предъявила себя в кресле рядом с Мартином, тряхнула сиреневыми волосами, ухмыльнулась кончиками губ.
— Патрон, — пробормотал его заместитель, — но… это… действующая ведьма!
— Да, — сказал Мартин. — Которую никто из вас не выявил, что означает профнепригодность. Господа, в ближайшие несколько месяцев Ридна будет худшим местом для карьерного роста, ищите запасные варианты. Я предупредил.
— Но… действующая ведьма?! На свободе?!
— Именно, — сказал Мартин. — В мир пришло кое-что новое, господа, вы либо усвоите это — либо… ваша судьба несчастливо сложится. Мир изменился, я надеюсь, к лучшему…
Они ему не верили. В комнате пахло адреналином, дорогими духами и холодным потом. И неясно, что пугало их больше — свободная ведьма в этом кабинете или предчувствие больших перемен, таких, когда с треском рушится привычная реальность.
— Теперь у нас есть шанс. — Он обвел взглядом комнату, проламываясь сквозь страх на их лицах. — У нас есть надежда, просто… давайте ее не упустим.
И он встретился с Эгле глазами.
