Пауза затягивалась, и атмосфера, без того напряженная, накалялась еще больше. Мартен пользовался этим молчанием для того, чтобы рассмотреть своих одногруппников, даже узнать кое-кого — сколько из этих людей присутствовало на балу, когда он в последний раз был в Объединенной Державе? Леди Анаис, например, дочь какого-то то ли герцога, то ли графа, яркая блондинка, хорошенькая, но глупенькая донельзя. Или маркиз ди Брэ, помнится, очень стремившийся подружиться с Мартеном. Маркизу было двадцать, он прослыл тем еще задирой и дуэлянтом, но кто в своем уме будет ссориться с принцем? Нет, тогда Мартену старательно высказывали свое уважение.
Сейчас от него не осталось и следа.
— Здравствуйте, — тихо поздоровалась Белла, чувствуя себя, мягко говоря, неуютно в этой небольшой комнате, где от взглядов незнакомых ей людей спрятаться было некуда. — Я Белла. А это Мартен.
— Новенькие, — фыркнул ди Брэ, поднимаясь со своего места. — Однако…
Судя по тому, как он самоуверенно пересек половину комнаты, маркиз чувствовал себя лидером группы. Однако! С него же колдун такой, как с короля Лиара — ласковый отец и мудрый правитель! Или, может, что-то изменилось за тот год, что Мартен не видел парня.
— Гастон, — представился он Белле, взяв ее за руку, и, склонившись в издевательском поклоне, коснулся губами кончиков девичьих пальцев. — Маркиз ди Брэ.
Хм, кажется, маркизу нравились блондинки? Ну да, он вполне мог оценить новый "мышиный" вид
— Белла, — послушно повторила она. — При… — девушка запнулась, запоздало вспомнив, что слово "принцесса" на некоторое время должно выбыть из ее лексикона, кашлянула и с мягкой улыбкой промолвила: — Приятно познакомиться.
— Мартен, — принц протянул ладонь для рукопожатия, запоздало осознав, что никто взаимностью и радостной улыбкой ему отвечать не будет.
Но убирать руку было уже слишком поздно. Гастон уже повернулся к Мартену и смерил его таким взглядом, что пора бы и под землю провалиться. Собственно, Мартен и чувствовал бы себя лишним, непонятно что возомнившем о себе мальчишкой, если б он и вправду выглядел так, как его отражение в зеркале, а не знал, что его статус гораздо выше, чем у Гастона. Да и цена титулу маркиза в случае этого паразита — нулевая!
Вот только сам ди Брэ считал иначе. То, с каким видом он уставился на руку Мартена, уже можно было выносить как отдельную тему для персонального портрета. Холодный прищур карих глаз, презрительно искривленные губы…
— Ты понимаешь, с кем фамильярничаешь, Мартен? — скривившись, поинтересовался он. — Ты хоть понимаешь, что я могу?
— Ну да, — кивнул Мартен, с трудом сдерживая улыбку. — Конечно, понимаю! Только очень уверенные в себе люди могут ходить с такой прической. Между прочим, она визуально очень удлиняет нос.
Вообще-то, Гастона можно было зачесать как угодно — его выдающийся, фамильный нос ничто бы не скрыло, разве что вуаль, желательно непрозрачная, да и то выделяться будет. Но маркиз, свято уверенный в том, что он — писаный красавец, такой, что лучше просто некуда, явно не обрадовался этому замечанию.
Он все-таки пожал руку Мартена, точнее — попытался сжать его пальцы так, чтобы хоть с помощью болевых ощущений напомнить новому сокурснику о том, кто здесь хозяин. Принц ответил тем же. К огромному несчастью маркиза ди Брэ, принц в своей жизни в руках держал и кое-что потяжелее ложки, да и частенько общался с простыми солдатами, а вот в тонких пальцах Гастона не сказать, что было очень много силы. Правда, вот в том рыжем нечто, в которое превратился сам Мартен, тоже не особо виделся потенциал, но принц-то знал, как он выглядит на самом деле.
А вот Гастон ди Брэ, считавший, очевидно, свою блондинистую шевелюру достойной короны, а ложе — обыкновенную студенческую кровать, как в каждом нормальном общежитии, — пределом мечтания любой женщины. Свою магию он, впрочем, тоже преподносил, как дар богов, хотя, будь боги и вправду так скупы, то их мир давным-давно загнулся бы от нехватки чар.
— Запомни, мальчик, — гордо провозгласил Гастон, который был младше Мартена лет на пять, — ругаться со мной — это самая худшая идея, которая могла только прийти в твою голову.
— Да? — уточнил Мартен. — А разве вы, маркиз, страшнее венценосных особ?
— Чтобы познакомиться с венценосными особами, тебе надо еще до этого дорасти, — хмыкнул Гастон. — Так что постарайся не высовываться. Я не хочу тратить время на то, чтобы ставить тебя на место.
Мартен вздохнул. Ему, будущему королю Рангорна, — сейчас этот статус даже немного грел душу, хотя обычно принц никакого позитива по отношению к своему происхождению не испытывал, — для знакомства с венценосными особами уж точно необходимо было куда меньше, чем маркизу ди Брэ. Пройдет лет пять, и Мартен, хочет он того или нет, взойдет на престол, и такие, как Гастон, первыми прибегут целовать землю у него под ногами с таким видом, словно они — самые преданные его последователи, готовые продать душу только за то, чтобы Его Величество изволил им улыбнуться.
И вот маркизу ди Брэ особенно искренние улыбки светить точно не будут.
