Быть свободным или просто не таким, как все, трудно в любом веке. Но во времена «охоты на ведьм» за это могут и убить. Так и случилось с бабушкой девочки Мэри: односельчане обвинили ее в колдовстве и казнили. Вместе с несколькими семьями пуритан Мэри покидает родные края и отправляется в Новый Свет. Какая жизнь ждет ее среди этих незнакомых людей? Научится ли она противостоять ненависти и глупости? Сумеет ли найти применение своему дару целительницы?
Annotation
Быть свободным или просто не таким, как все, трудно в любом веке. Но во времена «охоты на ведьм» за это могут и убить. Так и случилось с бабушкой девочки Мэри: односельчане обвинили ее в колдовстве и казнили. Вместе с несколькими семьями пуритан Мэри покидает родные края и отправляется в Новый Свет. Какая жизнь ждет ее среди этих незнакомых людей? Научится ли она противостоять ненависти и глупости? Сумеет ли найти применение своему дару целительницы?
Селия Рис
Предисловие
/ Начало /
1.
2.
3.
/ Побег /
4.
5.
6.
7.
8.
9.
10.
/ Море /
11.
12.
13.
14.
15.
16.
17.
18.
19.
20.
21.
22.
23.
24.
25.
26.
/ Новый Свет /
27.
28.
29.
30.
31.
32.
33.
34.
/ Неторные тропы /
35.
36.
37.
38.
39.
40.
41.
42.
/ Бьюла /
43.
44.
45.
46.
47.
48.
49.
50.
51.
52.
53.
54.
55.
56.
57.
58.
59.
60.
61.
62.
63.
64.
65.
66.
67.
68.
69.
70.
71.
72.
73.
74.
75.
76.
77.
78.
79.
80.
81.
82.
83.
84.
85.
86.
87.
88.
89.
90.
91.
92.
/ Доказательство /
93.
94.
95.
96.
97.
98.
/ Свидетельство /
Послесловие
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
Ведьмина кровь
Предисловие
/ Начало /
1.
Я — Мэри.
Я ведьма. По крайней мере, так меня называют. «Чертово отродье», «ведьмина кровь», — шипят мне вслед. Я не знаю ни отца, ни матери, у меня есть только бабушка — Элиза Наттл, или Матушка Наттл, как раньше звали ее соседи. Она меня вырастила. Если она и знала, кто мои родители, то предпочитала об этом помалкивать.
«Ты дочка лесного короля и королевы эльфов, вот ты кто».
Мы живем в маленьком домике у самой опушки леса: я, бабушка, ее кошка и мой кролик. То есть жили. Теперь все иначе.
Они пришли и забрали ее — мужчины в черном, в высоких, как башни, пуританских шляпах. Кошку насадили на кол, кролику размозжили голову: «Это не Божьи твари, а демоны, сам Дьявол в зверином обличье!» Они швырнули окровавленные тушки в навозную кучу и пригрозили, что так же расправятся и со мной, и с бабушкой, если она не покается в своих грехах. А потом ее увели.
Неделю с лишним ее держали в тюрьме. Сперва «выгуливали» — заставляли ходить туда-сюда день и ночь без передышки, пока ноги у нее не распухли и не стоптались в кровь. Она не покаялась. Тогда они решили сами доказать, что бабушка ведьма. Позвали женщину-ведьмокола, которая истыкала ее длинными булавками в поисках метки Дьявола — места, откуда не выступит кровь. Мужчины злорадно смотрели, как ее пытают, а бабушка стояла вся в крови под их взглядами — голая, униженная, старая — и ни в чем не признавалась.
Тогда они решили бросить ее в реку: мол, есть весомые доказательства ее вины. Еще бы. Целую неделю односельчане ходили свидетельствовать: жаловались, что бабушка напускала на них порчу, насылала болезни на их родню и скот, колдовала, втыкала иголки в восковые фигурки, меняла обличье и рыскала по окрестностям в виде огромного зайца, используя для перевоплощения зелье из топленого жира покойников.
Меня спрашивали, правда ли это.
Каждую ночь мы спали рядом. Если она в кого и перевоплощалась, то в своих снах.
Все это ложь. Бессмыслица и ложь.
Люди, которые обвиняли ее, были нашими соседями, а многие раньше с нами дружили. Еще недавно они приходили с просьбами — вылечить детей или животных, помочь с родами. Бабушка разбиралась в травах и настоях, а ее руки обладали целительной силой, но эта сила была ее собственная, а не Дьявола. Люди прежде ей доверяли, тянулись к ней. Когда кто-то рождался или умирал, всегда звали бабушку — помогать душе перейти из одного мира в другой.
И вот те же люди явились смотреть, как ее станут топить. Выстроились по обоим берегам и на мосту и, предвкушая развлечение, смотрели на самое глубокое место, такое глубокое, что вода там была черная. Мужчины в высоких шляпах приволокли бабушку из зловонной ямы, где ее держали, и связали особым образом: большой палец правой ноги к большому пальцу левой руки, а большой палец левой ноги к большому пальцу правой руки — и потуже затянули веревки. А потом ее бросили в воду и стали ждать. Тишину нарушало только шарканье зрителей — все старались подойти поближе, чтобы разглядеть, что будет.
— Она не тонет!
