Однако в это время ожил неподвижно стоявший до сих пор хладун, одним кенгуриным прыжком преодолевая стоечку в углу. Любава была вынуждена нырнуть на пол, перекатываясь под сомнительную защиту кресел, и первый плевок холодом её не задел. Видимый как струя тумана, он вонзился в стену зала, превращая круг диаметром в метр в ледяной щит. На пол посыпались осколки лопнувшего панно.
Конунг в этот момент перестал стонать, нагнулся к своим ножам, однако подбежавший Максим ударом ноги отправил хозяина апартаментов в короткий полёт.
Начал стрелять телохранитель.
Сан Саныч нырнул под кресла, ответив из карабина. Пуля не пробила чёрный «ниндзя»-костюм гиганта, очевидно, снабжённый бронежилетом, но заставила прекратить стрельбу.
Хладун плюнул ещё раз, превращая весь угол с креслами в ледяную композицию.
Однако Любавы там уже не было. Дочь воеводы была тренирована не хуже своих пограничников и знала толк в подобного рода перестрелках. Её глушар метнул призрачную стрелу ментального поля, и хладун начал прыгать по залу, посылая во все стороны струи «слюны», мгновенно замораживающей воздух и попадавшиеся на пути предметы.
– Убейте их! – взвизгнул конунг, теряя остатки «суперменской» мужественности, добежал до торца одного из лучей помещения и исчез за внезапно открывшейся дверцей.
Но убивать освободившихся пленников было уже некому, не считая хладуна.
Телохранителя добили вторым выстрелом – в голову – Сан Саныч завладел его автоматом.
Гвардеец тоже не смог подняться на ноги: нож Маляты не дал ему шансов выжить. Молодой росич подскочил к нему, выдернул из головы нож, но автомат поднимать не стал, метнулся за своим мечом.
Оставался хладун, который на какое-то короткое время перестал плеваться. По-видимому, ему тоже была необходима перезарядка.
Малята кинулся к монстру с поднятым мечом.
Сан Саныч направил на «кенгурожабу» стволы карабина и автомата. К нему присоединилась Любава, вооружённая глушаром.
Но Максиму пришла в голову неожиданная мысль, показавшаяся ему реализуемой. Он выскочил вперёд, крикнул:
– Подождите! Попробуем его зомбануть!
– Что?! – в один голос отозвались брат и сестра, в то время как военком опустил стволы; он понял замысел друга.
– Надо запрограммировать хладуна! – повторил Максим. – Присоединяйтесь ко мне!
– Невозмога… – пробормотал Малята с сомнением.
– Раз его запрограммировали выродки, сможем и мы! Думайте быстрее! Он сейчас начнёт плеваться!
– Дягай, браценик! – очнулась Любава. – У рэжиме вялика глюку!
Максим протянул левую руку ладонью вверх.
На неё легли ладони девушки и Александра. Мгновеньем позже к ним присоединился Малята.
Максим направил острие глушара на хладуна.
– Стой, скотина! Замри!
Хладун надул зоб, раскрыл пасть (внутри у Максима всё похолодело и без плевка монстра), застыл, выпучив глаза.
Шумно выдохнул Сан Саныч.
– Твою же м-мать!
– Слушаться меня! – Для убедительности Максим потряс глушаром, посылая в зоб монстра мысль-приказ, как он сам надеялся. – Выполняй всё, что прикажу!
Хладун закрыл рот. В белых бельмах его глаз протаяла если и не мысль, то какое-то понимание.
Максим покосился на Любаву.
– Как удержать его в этом состоянии, чтобы он находился в постоянном послушании и слышал мои мысленные команды?
– Ты чужий… – начал Малята. – Вин не зрозумие твох думак.
– Пусть слушается эмоций.
– Просто думай об тэм, што хочешь зробить канкрэтна, – посоветовала девушка, заговорив от переживаний по-росски. – Можа послати яшче наказ.
– Повторим! – Остриём глушара Максим снова очертил круг на морде хладуна, постарался добавить в мыслепоток больше энергии. – Слушайся меня! Я твой хозяин!
Хладун переступил с ноги на ногу.
В этот момент в коридоре за стенами зала раздалась стрельба, дверь распахнулась, в помещение ворвались несколько гвардейцев с головами-поплавками красного цвета.
Решение созрело мгновенно.
– Убей их!
Сан Саныч, Малята и Любава ещё только разворачивались, поднимая каждый своё оружие, а хладун уже сделал плевок: воздух пробил клуб изморози, накрывая сразу троих гвардейцев! Все трое превратились в ледяные статуи! Четвёртому, самому последнему, досталось чуть-чуть: у него заледенело плечо, – и он закричал, поднимая ствол автомата и собираясь стрелять.
Из коридора щёлкнул выстрел, крик оборвался, гвардеец упал.
В дверь заглянул какой-то человек с окровавленным лицом, с автоматом в руках.
Максим не сразу узнал сотника, распростёр руки перед хладуном и спутниками:
– Не стрелять! Свои!
Могута ошалело глянул на хладуна, стоявшего за спиной Любавы, поднял автомат.
– Спокийно, он з намы! – остановила его девушка.
Подбежал Малята с мечом в одной руке и с глушаром в другой.
– Мы его заморочили, тепер вин слухаэться нас.
– Конкретно его. – Любава оглянулась на Максима. – Уходим отсюда! Конунг сбежал, но в его распоряжении целая армия, мы не справимся со всеми.
Могута в сомнении глянул на хладуна, перевёл взгляд на Максима, и тот понял чувства командира десанта.
– Я в вашем распоряжении, дружище, приказывайте!
