Армии как таковой Рось не имела. Её обязанности исполняли пограничные дружины, а обучали их в локации полигона под Беслангом, где находился единственный на всю страну центр подготовки бойцов. В былые времена достаточно было содержать четыре гарнизона – по количеству сторон света – для отражения нападений выродков, и они хорошо справлялись с этой работой. Специалисты научного центра усовершенствовали системы отпугивания и предупреждения о намечаемых атаках, что позволяло дружинам быстро спуститься с плато на берег и отбить корсарские набеги.
Но вот уже тридцать пять вёсен Еурод от периода к периоду увеличивал количество провокаций и локальных конфликтов, и Князь Горд велел создать при гарнизонах сотни из самых обученных бойцов, способных выполнять любые задачи. Одну из таких сотен возглавила Любава, дочь Гонты. Вторую, сформированную из росичей, владеющих глушарами, доверили полкану Икару, советнику Светлого Князя, славившемуся недюжинным умом, решительностью, а главное – внутренней силой. Поговаривали, что он один мог противостоять целой когорте хладунов.
– Но ты уверен, что нападение совершится? – спросил у докладчика деарх Феодул, управляющий южным округом Роси, вальяжный, брюхастый, с обманчиво расслабленным лицом, украшенным редкой бородкой; впрочем, по отзывам хозяйственников земель юга, управленцем он был хорошим.
– Уверен, – усмехнулся воевода. – Наши разведчики в таких делах не ошибаются, я им доверяю полностью.
– Район высадки известен?
– Пока нет, но скоро мы это узнаем.
– Успеть бы подготовиться.
Гонта перевёл взгляд на главу департамента гужевого хозяйства, смуглолицего, непоседливого, с живыми чёрными глазами.
– Варсобий, потребуется два-три табуна подседельных клюваров.
– Да хоть четыре, – подхватился с места черноглазый амтарх. – Один гурт в триста голов стреножен под Свейском, второй, в двести голов, под Бореаной.
– Отвага, что сделано у перехода за Грань?
Поднялся сотник хлумского гарнизона.
– Строится стена вокруг камня. Когда закончим – комар не пролетит!
– Отправь к охране отделение с глушарами.
– Слушаюсь.
– Воевода, а что с нашим флотом? – спросил Феодул.
Ответил такой же мощный телом, как Гонта, морнач хлуманской заставы по имени Аполлинарий:
– Паны минарха (он имел в виду главкома флота Роси) обещали начать строительство боевых тримаранов.
– Начали, строят на Лагдынской верфи. Но пока спущены на воду всего три верхоболотных корабля.
– А нужны и лопотопы.
– Конструируются и болотоплавы, хотя не такие, какие делают выродки. Всё-таки приходится учитывать наш образ жизни и цели плавания. Выродки к тому же снабжают свои лодки торпедами, а на большие посудины ставят боксы с хладунами.
– А у нас только звукобои.
– Торпед на наших лопотопах не будет однозначно, да и хладунов тоже. Конструкторы обещают поставить звукобои с дальностью стрельбы до двух вёрст. Плюс пневматику для запуска ктырей и пусковые установки управляемых ядоплюев.
По комнате прошло движение. Собравшиеся оживились, обмениваясь мнениями. Речь шла о болотных моллюсках, из которых формировались агрессивные коллективные существа – ядокусы. В истории Роси ещё не было прецедентов использования их для каких-то целей, кроме разве что добычи яда для лечения больных, и заявление Гонты о применении ядоплюев в качестве подводных беспилотников (вспомнился термин россиян) всех впечатлило.
– Но укус ядоплюя смертелен, – проворчал Феодул. – Не покусают ли они сборщиков?
– Если наши хлопцы научились управлять ими, то можно не опасаться последствий, – сказал Гонта. – Наверняка предусмотрена защита.
– Печально, – сказал вдруг Аполлинарий с сожалением, озадачив слушателей.
Гонта посмотрел на него вопросительно.
– Почему?
– Рось ни с кем не хотела и не хочет воевать, идёт своим путём, а дошло до того, что мы начинаем делать оружие по выродским технологиям.
– Чтобы обороняться, – буркнул Отвага.
– Понимаю, и всё же…
– Что известно о Могуте? – перевёл разговор на другую тему Феодул.
– Отряд в порту Немки, – ответил Гонта, стараясь не выдавать своих горестных чувств; о судьбе дочери он по-прежнему не знал ничего. – Послали двух вранов, но они ещё не вернулись. У кого остались вопросы по существу? Что непонятно?
Присутствующие начали переглядываться в полной тишине.
Зоана встала и вышла первой. Поднялись и остальные.
– Всё ясно, – пробасил Аполлинарий.
– За дело!
К Гонте подошёл Отвага, успевший полностью излечиться и снять повязки. На лице молодого сотника читалось смущение.
– Воевода, разреши мне с хлопцами присоединиться к отряду Икара?
Собравшийся последовать за матерью Зоаной Гонта приостановился.
– С чего это тебе понадобилось? Тебе и здесь забот хватает. Кто границу Хлумани прикроет?
– Я хорошо владею глушаром…
– И без тебя глушабоев достаточно.
– Дозволь, воевода! Мне там место, на фронте. Строители и без меня возведут стену вокруг камня. А гарнизоном командует Стропил, он справится и без меня и моей сотни.
– Ещё фронта никакого нет.
– Дозволь!
Гонта ощупал смущённо-умоляющее лицо росича, качнул головой, однако после паузы сказал:
