— Да какие же они парные, если этот Ай даже и не узнает, что подарок от тебя?
— Пусть не узнает, но я-то знаю.
Казалось, язвительные слова Кики совершенно не задели девочку. Более того, она мечтательно улыбалась, словно смотрела на что-то, невидимое Кики.
Кики решила стоять на своем:
— Но ведь это прекрасный подарок, почему бы тебе не вручить его самой? Это же так просто!
— Но я не могу, мне стыдно… — Девочка снова медленно опустила ресницы.
По всему было видно, что она находит что-то очень приятно в том, чтобы стыдиться. Хотя эта девочка и была ровесницей Кики, она словно бы была одновременно гораздо взрослее ее, и это осознание так поразило Кики, что в груди у нее все сжалось.
— Стыдишься, значит… Странно как-то, — повторила Кики.
— Ой, так ты еще никогда такого не чувствовала? — Девочка слабо улыбнулась, словно жалея Кики.
Однако ведьмочка не собиралась признавать свое поражение и торопливо выпалила в ответ:
— Ты волнуешься, что Ай подумает и что, если ему вдруг не понравится, так ведь? Чего тут понимать, тут и так все ясно!
— Ой, нет, об этом я вовсе не волнуюсь! Я просто хочу немножко попрятаться, чуть-чуть посекретничать! Хи-хи-хи!
Кики снова изумленно уставилась на девочку. Кто бы мог подумать, что за этим красивым розовы свитером клубятся такие чувства? И что, обычные девочки, они все такие?.. Кики вдруг вспомнила, что говорил ей Томбо.
«Может, я и в самом деле не тяну на девочку…»
А посетительница не замолкала:
— Ничего-то ты не знаешь. Мальчики — они так устроены. Если они узнают о чем-то только отчасти, им непременно захочется доискаться до остального. Вот и я хочу, чтобы Ай поискал.
— Поискал, от кого подарок?
— Именно.
— А если он не захочет искать?
— Такого не может быть. Просто не может.
Судя по виду девочки, она была совершенно убеждена в своих словах.
— Хорошо, значит, мне нужно просто доставить ручку — и все. — Кики уже хотелось поскорее закончить этот странный разговор, который грозил затянуться до бесконечности.
— Очень тебя прошу! И заодно еще… — Девочка порылась в кармане и достала из него маленький желтый конверт.
— Письмо?
— Да, там внутри стихотворение.
— Хм, поэзия…
— Да, я его сама написала. А ты и этого не знаешь? Когда даришь что-нибудь мальчику, нужно непременно сопроводить подарок стихотворением.
Кики испугалась, что беседа начнется по новой, и поспешно уточнила:
— Лучше скажи, где Ай живет, собственно?
— На Дерновой улице, за Большой рекой, к западу от зоопарка, дом тридцать восемь. Но после обеда он обычно играет в теннис на корте недалеко от дома.
— Понятно, а ты?
— Имя я тебе не скажу. Но я живу на Тисовой улице, это соседняя с Дерновой.
— Но если тебе так близко, ты могла бы и сама сходить.
— Но ведь…
— Да, хорошо, поняла! — отчаянно замахала руками Кики.
— Если случайно меня встретишь, сделай вид, что мы не знакомы. А, да, точно. Я же еще должна тебя отблагодарить?
Кики немного помялась перед тем, как ответить девочке.
— Если можно, я хотела бы узнать, что случится дальше. Расскажешь? — Произнося это, Кики отчасти надеялась, что Ай не станет искать девочку, вот забавно будет!
— Хочешь узнать, станет А искать меня или нет? Надо же, какая ты любопытная. Ну хорошо, я тебе все расскажу. — Похоже, девочка была совершенно уверена в себе.
— Раз так, другой благодарности мне не надо.
— Ой, этого точно достаточно?
— Ну, мне… — начала было Кики.
— Нравится мальчик, да? Я тебя прекрасно понимаю, — покровительственно закивала девочка.
Вместо ответа Кики только наморщила нос и тихо, почти беззвучно фыркнула.
Попрощавшись с посетительницей, Кики подошла к зеркалу и принялась себя разглядывать. Она провела щеткой по волосам, поправила ворот черного платья и, приосанившись, рассмотрела свои ноги. В конце концов, она с улыбкой пробормотала про себя:
— А вдруг Ай решит, что я и есть та самая девочка? И что тогда делать?
Дзидзи устало перевернулся на другой бок:
— Ох уж эти женщины с их наивными представлениями… С вами невозможно иметь дело, — сказал он и широко зевнул.
— Значит, ты со мной не полетишь?
Кики положила ручку и конверт в карман и похлопала по нему, а Дзидзи неохотно поднялся с места.
Кики и Дзидзи взмыли в небо прямо от дверей службы доставки. В лицо им бил ветер, который в последнее время стал значительно холоднее. Отсюда, сверху, было видно, что городской пейзаж уже стал совершенно осенним. Листья деревьев гинкго, росших по всему городу, окрасились в ярко-желтый цвет, и изредка случалось, что какой-нибудь шальной лист взлетал к высоко летевшей Кики и садился ей на грудь.
— Кики, что-то ты сегодня не торопишься, — подал голос Дзидзи, сидевший сзади. — Ты все это время летаешь по кругу.
— Ой, правда? — Кики вздрогнула, пришла в себя и взглянула вниз. На само деле она все это время думала только об одном. О том, что лежало у нее в кармане, о девочкином стихотворении, вложенном в конверт.
Когда Кики была маленькой, она однажды написала такое стихотворение:
