- Я не знаю, упала ли она с неба или выросла из земли, но я просто нашла её в лесу. Я уже очень давно ищу правильный чёрный цвет для картины, которую я пишу для выставки. Доподлинный чёрный, самый настоящий из всех оттенков чёрного. По возможности ведьминский чёрный. Этот чёрный кот так, полумера... - Девушка осеклась, окинула взглядом помело у Кики в руках и вдруг вскричала: - Послушай, а ты, случайно, не...
- Ну да, я вроде как ведьма... - Кики едва успела кивнуть, как девушка бросилась к ней так порывисто, что едва не выпала из окна, и с силой сжала руку Кики. - Если хочешь, пожалуйста, я подарю тебе этого кота! Только прошу, поскорее заходи и посиди вон на том стуле! В этом городе сто лет не было ведьм, я уже начала подумывать, не переехать ли отсюда. А тут такая удача: ведьма сама явилась ко мне! Ну же, присаживайся.
Хотя Кики было сложно противостоять такому натиску, она помотала головой:
- Хорошо, непременно. Но не прямо сейчас. Если вы отдадите мне игрушку, то взамен я привезу вам настоящего чёрного кота, ведьминского кота. И тогда вы сможете нарисовать меня вместе с ним.
- Правда?
- Чистая правда! - кивнув, громко подтвердила Кики, взяла игрушечного кота и бросилась бежать, ни разу не обернувшись.
- Ты пообещала! - догнал её голос девушки.
Когда Кики подлетела к дому Господина Проказника, уже совсем стемнело. Стараясь ступать как можно тише, Кики заглядывала в освещенные окна, одно за другим. А, вот и Дзидзи. Господин Проказник спал в своей постели, крепко обняв кота. Об "аккуратно сложу" не было и речи, кот был просто скомкан в крепких объятиях мальчика. Господин Проказник подмял Дзидзи себе под бок, совершенно придавив его. На носу кота теперь красовался пластырь, точь-в-точь такой же, как у мальчика.
Кики тихонько открыла окно, встала на цыпочки и потянула Дзидзи за хвост. Но Дзидзи не пошевелился. Он будто и в самом деле превратился в игрушку. У Кики защипало в носу. Сейчас она как никогда остро осознала, как дорог ей Дзидзи.
- Дзидзи! Дзидзи! - тихонько позвала Кики. Дзидзи медленно приоткрыл один глаз. Кики положила игрушечного кота на живот мальчика и позвала: - Скорее!
Дзидзи осторожно выскользнул из рук мальчика, подпрыгнул, как мячик, и влетел в объятия Кики. Он так громко мурлыкал, что по этому рокоту нельзя было понять, то ли он плачет, то ли смеётся.
- Как же это замечательно - дышать полной грудью! И двигаться, как захочется!
Кики с Дзидзи взлетели в небо, Дзидзи начал озираться вокруг.
- Тут такое дело... - проговорила Кики, избегая взгляда Дзидзи. - Ты прости, но мне нужно, чтобы ты ещё немножко мне помог. Но в этот раз игрушкой притворяться не придётся. Так что можно будет хоть смеяться, хоть плакать.
- Ну раз так, то это я с удовольствием! - согласно кивнул Дзидзи.
Однако, когда художница усадила Кики и Дзидзи рядышком, она тут же велела им:
- Вот так и сидите. Уважаемый ведьмин кот, держи хвост колечком вокруг себя. И сделай неприветливое выражение на морде. Да-да, вот так. Не дыши слишком часто, ага, вот та-ак... И не шевелись!
Дзидзи так рассердился, что шерсть у него встала дыбом. Увидев это, художница радостно вскрикнула:
- Ой, замечательно! Настоящий ведьмин кот! Да-да, вот так и сиди!
Кики, глядя на всё это, вдруг почувствовала прилив радости: "Вот и нашёлся ещё один человек, которому я пришлась по душе".
Той же ночью Кики написала Окино и Кокири своё первое письмо:
Кики подробно расписала всё, что с ней случилось, умолчав только о том времени, когда она впала в уныние. Письмо она закончила так:
Кики открыла двери своей службы доставки и невольно прикрыла глаза рукой:
- Какое яркое солнце!
