Растерев ладони одна об другую, она деликатно указала профессору на невысокий стульчик, который держала как раз для таких случаев и для таких высоких посетителей и попросила его пересесть, а сама встала за его спиной. Прислонилась, прижала одну ладонь к его седой макушке, вторую к затылку, и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Её ладони налились жаром. Если всё получится, тёмные сгустки понемногу начнут светлеть под воздействием её личной энергии, а потом и вовсе пропадут.
Но мужчина тут же жутко занервничал, ощущая на себе чужие женские руки, взволнованно задышал.
- Простите, - он прижал руку ко рту, силясь удержать кашель.
'Отталкивает мою энергию... Слишком стеснителен. - Пронеслись мысли Анны, - Ну что же, придётся действовать иначе.'
Она отошла, придвинула к себе свой художественный табурет, и сев напротив, внимательно посмотрела Виктору в глаза. Они были серыми, обрамлёнными сетью тонких смешливых морщинок. Мужчина неловко улыбнулся, понимая, что становится сложным объектом для работы ведьмы, ответил ей робким взглядом и невольно залюбовался девушкой. Глаза Анны оставались васильково-синими, красиво сочетаясь с обновлёнными шоколадно-каштановыми волосами, мягкими волнами укрывающими плечи.
- Простите старика Бога ради, - прошептал он, так и водя глазами по её лицу, плечам, волосам.
И тут Анна внезапно всё увидела и поняла. Поняла, откуда взялась эта тёмная энергия в его теле и почему он подсознательно не хотел, чтобы его вылечили, отталкивая её светлую женскую энергию, текучую как вода и горячую, как очищающее пламя.
- У вас была интрижка с одной из учениц, не так ли? С юной красивой девушкой. И пришло горькое осознание, что сами Вы уже далеко не молоды? К тому же, чувство вины перед... А, нет, прошу прощения. Вижу, Вы уже много лет вдовец. Простите.
- Как Вы... Откуда Вы... Что? - опешил мужчина.
- Вы сами вызываете свою болезнь, - быстро, с нажимом поясняла Анна, глядя в разгоревшиеся серебристым блеском серые глаза, - В Вас слишком сильно самобичевание и ненависть к себе. К своему телу, которое утратило былую свежесть и силу. Вы постоянно думаете о себе прежнем и со злостью смотрите в зеркало на себя нынешнего. От Ваших эмоций в Вашем теле зарождается вредная тёмная энергия, она и разрушает Ваше тело, причиняя постоянные боли. Вы в буквальном смысле сами себя бьёте, понимаете?
Мужчина отвёл взгляд от её пронзительных синих глаз, снял очки, опустил голову, стиснул пальцами переносицу. Шмыгнул носом. По сухим щекам пробежали две скупые дорожки.
- Позвольте мне Вам помочь, - ласково прошептала Анна, мягко прикасаясь к его плечу. - Любой человек на свете заслуживает любви, тем более Вы - проживший достойную жизнь, всего себя отдавший науке и просветлению молодых умов. Многим помогли, совершили множество добрых дел и никогда даже в помыслы свои не допускали зла. Обожали жену и сына, которому до сих пор помогаете. Я всё вижу, Виктор. Вы очень добрый и светлый человек, были и есть. И это самое главное, что Ваша душа остаётся прекрасной, несмотря на перемены в теле. А душа - вечная и бессмертная. Возраст ей не помеха. Понимаете? Вы - не враг себе самому, не нужно бороться... Не нужно уничтожать себя.
Виктор кивнул, прижав руки к лицу, говорить он не мог. Его глаза, полные слёз, обратились к Анне с немой мольбой.
- Попробуем ещё раз? - тихо спросила девушка. Мужчина кивнул.
Она снова встала позади него, прикоснулась руками и на этот раз огненная энергия, спущенная с кончиков пальцев, сразу же устремилась к чёрным сгусткам в теле мужчины. Но они лишь слегка просветлели, и только. Анна вздохнула. Придётся бороться с мыслительной энергией этого упрямца. Самым большим и самым тёмным был сгусток в голове, с него Анна и решила начать.
Сконцентрировавшись до предела, она направляла энергию тонкими нитями, заставляя их медленно обволакивать эту опасную тьму слоями, рассеивая её миллиметр за миллиметром. Прошло около получаса, Виктор всё это время сидел очень смирно, едва дыша и с закрытыми глазами, но Анне всё равно было очень тяжело. У неё возникло ощущение, что она ворочает тяжеленные бочки на корабле, который качает шторм и хлещет ветер. Её собственное тело покрылось испариной, воздуха стало не хватать.
'Ещё немного, ещё чуть-чуть,' - подбадривала она саму себя.
Наконец злая чернота в голове мужчины рассеялась целиком. Анна выдохнула, опуская руки и устало осела на диван.
Виктор открыл глаза, изумлённо похлопал ресницами, потрогал свою макушку и даже зачем-то помассировал кончиками пальцев свои виски.
- Невероятно, головная боль просто улетучилась, - осевшим голосом выговорил он, - И сдаётся мне, что я даже лучше видеть стал...
- Это просто прекрасно, просто прекрасно, - пробормотала Анна, - Вот только работа лишь начата, уважаемый Виктор Трофинин. Мне придётся ещё долго трудиться над Вашим телом. И над Вашими мыслями, чтобы Вы не создавали себе новую боль...
*
Ночью Анна плакала в душной летней ночи, плакала навзрыд и никак не могла успокоиться.