— Не совсем. — Покачал головой Стёпка, справившись с удивлением в собственном голосе. — Она была сильнейшей ведьмой в вашем роду, возможно, единственная, кто получил некое подобие бессмертия, и теперь обитает в нашем лесу. Но над ней в любом случае стоит нечто другое, ещё более могущественное… Просто так человеку не обрести бессмертия или его подобия, даже ведьме, такое можно только получить в дар.
— Ну и? — Не унималась девушка. — Что-то же можно ей предложить взамен меня, например? Или — не знаю, обряд какой-нибудь совершить, чтобы она успокоилась уже.
Парни смотрели на Мирославу со смесью восторга и удивления.
— Что? — Она вопросительно подняла брови в ответ на их немой вопрос. — Лучше пойти ведьмой стать, или плакать в платочек? Попала… в такую ситуацию, значит нужно как-то выбираться. Вот только… нужно что-то такое, чтобы и бабушке помочь.
— Сейчас июнь…А какое сегодня число? — Спросил вдруг Стёпка невпопад.
Мирослава взглянула на экран мобильного:
— Двадцать второе.
Парень о чём-то задумался, глядя на оставшиеся лежать на столе тетради. Затем, словно нехотя, заговорил:
— Думаю, способ есть. Только опасно очень….
— Какой способ? — Почти хором спросили с нетерпением Мирослава и Саша.
— Нужно запереть дух Агафьи, чтобы она больше не смогла никому являться. Но для этого нужно с ней встретиться. Она должна забрать дар у Глафиры Петровны. Но тебе, Мирослава, при этом нужно не дать своего согласия на получение колдовского дара…
— Как это сделать? — Мирослава подалась вперёд.
— Описание обряда у вас уже есть. — Он кивнул в сторону тетрадей. — На зов явится сама Агафья, или Поликарп кем бы он ни был, я так думаю.
— Думаешь или знаешь наверняка? — Уточнил Саша.
— Думаю. Наверняка я ничего знать не могу, но то что знаю — расскажу, постараюсь помочь.
— Почему? — Саша с подозрением пристально смотрел на Стёпку. Тот не отвёл взгляд, но в какой-то момент, глядя на Сашу, озадаченно свёл брови и о чём-то задумался. Ответил только когда Саша повторил свой вопрос.
— Ты знаешь, что у леших дети родятся часто? И почти никогда не бывает слабых и больных. Если и случается такое, то неспроста — кто-то «помог».
— При чём здесь это? — Не понял Саша.
— При том, что я, как и еще несколько детей Лесного Хозяина после меня, должен был быть нормальным. Тогда меня не отдали бы людям, тогда не пропал бы в лесу тот, другой мальчик, место которого я занял. Кому-то в чаще понадобилась человеческая душа.
— Агафье. — Поняла Мирослава.
— Другого зла там нет.
— Конечно. — Со скептической усмешкой согласился Саша, вспомнив зубастых болотных тварей. Стёпка пропустил сарказм мимо ушей.
— Если есть шанс избавиться от неё, я помогу.
— Что мне нужно делать? — Мирослава была само внимание, в глубине души не переставая спрашивать себя — не во сне ли она находится.
— Для начала тебе потребуется дополнительная защита помимо оберега, который дала тебе бабушка.
— Нам. — Поправил Саша.
Стёпка испытующе и как-то странно посмотрел на парня и согласно кивнул:
— Вам. Вам понадобится защита. У Мирославы есть амулет «одолень-травы», очень сильный. Не знаю, как Глафире Петровне удалось наделить его такой огромной силой, но его не может коснуться никакое зло. Но этого будет мало при встрече с духом Агафьи. Нужна ещё будет сила плакун-травы, собранной на рассвете Ярилок… — Стёпка тут же поправил себя: — На рассвете Иванова дня, послезавтра.
— Иванов день? — Переспросила Мирослава.
— Ивана Купала? — Догадался Саша. — Но он же только в июле будет, в начале месяца примерно.
Стёпка покачал головой:
— Люди давно поменяли все даты и понятия. Иванов день праздновался двадцать четвёртого июня. Это особый день как для людей, так и для потусторонних сил, да и для самой природы. В этот день все травы обретают особую силу.
Поэтому на рассвете идите к реке Плакучей, на её берегу много плакун-травы растёт, от того и речка так называется. Собирать нужно верхушки с цветами, срывать только голыми руками, срезанная ножом трава эта теряет свою силу.
Ещё вам потребуется серебряный нож. Точнее — Мирославе, потому что наибольшая защита — оберег — находится у неё, ей и придётся запирать дух Агафьи.
— Где же нож-то такой взять? — Задумалась девушка.
— Можно попробовать отлить из ложек. — Тут же ответил Саша, продолжил заметив вопросительный взгляд Мирославы. — У нас есть столовое серебро, должно хватить. Лезвие отолью, потом заточу.
Стёпка снова бросил странный взгляд на друга и будто хотел что-то сказать. Во взгляде его сквозило непонимание. Он чувствовал что-то, скрытое в Сашке, но никак не мог уловить что именно. Понимание вещей и людей у Стёпки было своеобразным — он видел не предметы, а их суть, не людей, а внутренне свечение.
У Мирославы это свечение было чистым, как у обычного человека, чья душа не обременена грехами и злыми делами. У Сашки — тоже, но что-то в его свечении не давало покоя Стёпке — как будто какое-то маленькое пятнышко на прозрачном стекле. Но что он знал наверняка — вот это самое пятнышко и несовместимо с серебром.
