В нерешительности они приблизилась к воде, казавшейся чёрной, замерла на берегу, наблюдая за шествием теней. Едва приготовилась сделать шаг, как её остановил тихий, но отчаянный возглас:
— Нет! Нельзя!
Мирослава подпрыгнула от неожиданности и попятилась — перед ней стояла низенькая женщина с платком на голове. Она казалась почти прозрачной, но не тенью — Мирослава могла разглядеть её одежду и черты лица, которые от чего-то показались ей смутно знакомыми.
— Я сразу тебя почувствовала, как только ты миновала врата! — Прошептала женщина, сцепив руки на груди в отчаянном жесте. — Тебе нельзя идти через реку — она только для мёртвых.
— Кто вы? — Выдохнула Мирослава, но женщина её будто не услышала. Она запустила руку в карман старой вязаной кофты и извлекла маленький клубочек ниток. Бросила его под ноги и скороговоркой произнесла:
— Иди за клубком, он приведет тебя к тому, что ты ищешь, но никуда не сворачивай. Пойдёшь обратно — не оглядывайся ни за что, иначе навсегда останешься здесь.
Тут же образ начал будто таять, испаряться, в глазах женщины тоска смешалась с нежностью.
— Скажите, кто вы? — Крикнула Мирослава, будто могла докричаться до призрака, который уже исчез, растворился в воздухе.
Девушка огляделась, отыскала глазами клубок, который уже укатился далеко вперёд, и побежала за ним. Он уводил её дальше от дороги, держался при этом вдоль берега и не сбавлял скорости, поэтому бежать приходилось быстро — не было времени на рассматривание унылого пейзажа, и обдумывание странной встречи.
Клубок привёл её в небольшую рощу, до последнего момента остававшуюся невидимой, из-за того, что находилась в глубоком овраге. Мирослава почти потеряла клубок из вида, когда тот быстро скатился в овраг и замер на голой земле — травы здесь не было. Деревья в роще оказались такими же мертвыми, как и то, что росло на берегу реки.
Мирослава подняла клубочек, который больше не сдвинулся с места и положила его в карман, огляделась.
Сашу она увидела не сразу. Он сидел, прислонившись спиной к корням самого большого дерева с чёрной корой и причудливо изогнутыми ветвями. Со стороны казалось, будто парень дремал, но едва он расслышал приближение шагов, как распахнул глаза.
— Мира! — Выдохнул он, не веря, в отчаянии отрицательно замотал головой.
— Саша! — Девушка упала рядом с ним на колени, обхватила руками за шею, обняла и только тут поняла, что Саша не просто сидит возле дерева.
Некоторые из корней обвили его руки и переплелись в районе груди, создав своего рода оковы. Сам парень выглядел не важно — бледный, осунувшийся. В центре переплетения корней имелось маленькое отверстие, походившее на замочную скважину, Мирослава тут же достала ключ, который дала ей Агафья.
— Как ты попала сюда? — Прошептал Сашка, наблюдая за действиями девушки. — Откуда у тебя ключ?
— Она дала. — Руки Мирославы дрожали, и она не с первого раза смогла попасть в замок, который тут же щёлкнул, и корни будто неохотно начали расплетаться, уползать с Сашкиного тела, напоминая змей.
— Значит ты… — Парень продолжил сидеть даже когда оковы отпустили его. Он качал головой, поджав губы, выдавил с трудом: — ты приняла дар? Ведьма не дала бы тебе просто так этот ключ. Я прав?
В его голосе было столько боли и гнева, что Мирослава невольно попятилась, никогда она не видела Сашку таким, он всегда оставался спокоен и дружелюбен.
— Да, прав. — Тихо, но твёрдо ответила она. — Иначе я бы не попала сюда. И не нашла бы тебя.
— Да не стою я этого! — Крикнул он, с силой ударив кулаком по земле, поднялся на ноги, пошатнувшись. Мирослава встала рядом, поддержала за плечо:
— Как раз-таки ты — стоишь. — Прошептала девушка. — Ты бы меня не оставил, я знаю.
— Не оставил бы. — Кивнул он и тут же замолчал. Его тело била крупная дрожь, от сдерживаемого гнева на самого себя и на ведьму. Лишь спустя время, он смог успокоиться, разжал кулаки, опустил плечи — сам ведь виноват в том, что так вышло. Нужно было сразу ей всё рассказать.
Саша притянул Мирославу к себе, обнял крепко, почувствовал, как её плечи задрожали — она заплакала, спрятав лицо у него на груди.
— Мира. — Прошептал он, проведя ладонью по её волосам. — Я ценю этот поступок, правда. Но я действительно не стою этого. Меня уже давно нет.
Она подняла голову, ладонью вытирая слёзы, которые всё никак не хотели останавливаться.
— Я должен был давно рассказать тебе кое-что о себе, дать право выбора. Но я не смог. Боялся, что ты испугаешься меня. Боялся тебя потерять.
— Так что ты имеешь ввиду? Что означает — тебя давно нет? — Она шмыгнула носом, ощущая неловкость от своего заплаканного вида, но сил на то, чтобы сдерживать эмоции уже не было.
— То, что два года назад я умер.
Глава 19.
— Нет, Мира, разумеется, я — не ходячий мертвец. — Печально усмехнулся Саша, перехватив её непонимающий, почти испуганный взгляд. — Но я и правда… бывал здесь раньше. Твоя бабушка, можно сказать, не дала мне перейти эту реку. Вот только вернулся обратно не совсем я…
