Он молча наблюдал развернувшуюся перед ним сцену, при этом сам оставался вне зоны видимости. Вдруг он посмотрел на Мирославу, развернулся и не спеша ушёл, обогнув магазин с другой стороны — его явно не прельщала возможность встречи с компанией Глеба.
По пути домой Мирослава вдруг вспомнила, что раньше встречала странного паренька в шапке, и не один раз. Всегда он как-то мелком попадался на глаза, но почему-то она сразу же забывала о нём — до того он был неприметным. Конечно, не считая извечной шапки на голове — без неё Мирослава ни разу паренька не видела. Кажется, это — сын Филатовых, однажды она видела его сидящим на лавочке возле их дома.
Мирослава и думать забыла про этот случай возле магазина, но на следующий день, когда она разносила несколько пакетов соседям, ей навстречу выскочила Даша. Мирослава удивилась — неужели девушка её поджидала или выслеживала?
Она приблизилась, преграждая дорогу, презрительным взглядом окинув Мирославу с ног до головы, гневно сверкая густо накрашенными глазами.
— Привет? — Мирослава в недоумении остановилась, не особо понимая, чего хочет от неё эта девчонка с ростом, что называется «метр в прыжке» и вызывающим макияжем не по возрасту.
Но та не поздоровалась, на одном дыхании выпалила:
— Чтобы я тебя возле Глеба больше не видела, поняла?
Девушка сначала оторопела от таких слов, но быстро поняла, что Даша жутко ревнует Глеба и попыталась её успокоить:
— Не переживай, не нужен мне никакой Глеб. Не думай лишнего.
— Я тебя предупредила. — Злобно бросила Даша, словно и не услышав слов Мирославы. — Знаю я таких как ты. Не крутись возле него, а не то сильно пожалеешь.
«Она сумасшедшая, что ли?» — Подумала Мирослава. Она тоже знала таких вот девчонок — была парочка в школе. Агрессивные, обиженные на жизнь каждая по своим причинам — не полная семья, пьющие родители, привыкшие избивать ребёнка, отсутствие внимания и воспитания.
И эти девчонки изливали свою злость на всех подряд, порой без видимого повода. Мирослава уже открыла рот, чтобы ответить, может даже отправить Дашу в известном направлении, но тут к ним подошёл Саша — она и не заметила, откуда он взялся. Парень кивнул Даше едва заметно, обратился к Мирославе, указывая на пакеты:
— Привет! Всё нормально? Тебе помочь?
Она сокрушённо покачала головой, глядя вслед удаляющейся Даше:
— Это ты зря сейчас. — Мирослава с досадой поджала губы.
— Почему?
— Теперь она точно закрепит за мной клеймо похитительницы сердец. Глеба увести пытаюсь, тебя вот, уже закадрила, раз пакеты мои несёшь. — Мирослава вздохнула и из вежливости отдала Саше пакеты, хотя они и были не тяжёлые. Когда он поинтересовался, в двух словах рассказала случай с Глебом у магазина и предупреждение Даши.
— Ты с ними осторожней. — Хмуро предупредил Саша. Они уже подошли к первому из домов, в который Мирослава должна была передать пакет от бабушки.
— Неужели всё настолько серьёзно? По-моему, это просто детский сад какой-то. — Она постучала в калитку и вздрогнула от неожиданности, когда под самым забором громко залаяла собака.
— Ты не знаешь, какими злыми могут быть местные типа этого Глеба. Тут свои законы, а если точнее — их отсутствие.
— Это ты меня пугаешь?
— Ничуть.
Из калитки вышла женщина средних лет, перекинулась с Мирославой несколькими фразами и взяла пакет, после чего девушка вернулась к Саше:
— То есть, считаешь, кто-то из них может сделать нечто плохое?
— Поджог, кража — это то, что запросто может случиться с людьми, неугодными этой компании.
— Такие дела — уголовно наказуемы. — Пожала плечами Мирослава.
— У нас даже участкового нет. — Усмехнулся Саша. — А городским ты ничего не докажешь, им до этого дела нет. Осторожнее, в общем.
Ей показалось, что он хотел ещё что-то сказать, но, подумав, лишь едва заметно покачал головой.
Когда они проходили мимо дома Филатовых, то Мирослава вспомнила мальчика в шапке и поневоле начала всматриваться во двор поверх невысокого забора — вдруг он будет там? Затем спросила:
— Ты не знаешь, паренёк, бледный такой, в шапке всегда — он ведь сын Филатовых?
— Да, его Стёпкой зовут. А почему спрашиваешь?
— Просто видела его вчера, да и до этого несколько раз. Удивилась, что он в такую жару в шапке ходит. — Пожала плечами Мирослава.
Саша помолчал минуту, словно раздумывая над чем-то, потом начал рассказывать:
— Говорят у него какое-то редкое заболевание, ему вредит солнечный свет или что-то вроде этого. Он из-за этого и в школу не ходит. Начальные классы только закончил здесь, а теперь на домашнем обучении. Да и странный он, всегда в себе. На внешний мир почти не реагирует, поэтому с ним мало кто общается…. Точнее — никто не общается. Вот он и скитается по деревне то там, то сям.
— У него родители, кажется, здесь, в школе работают? — Мирославе стало жаль паренька. Видимо он страдал чем-то вроде аутизма.
— Да, Андрей Павлович — учитель математики и директор, а Ирина Афанасьевна литературу преподает.
Они дошли до перекрёстка как раз напротив Пересмешки, минуту постояли, глядя на реку, затем Саша как будто нехотя вернул Мирославе оставшиеся пакеты:
