Меня поселили в комнате для гостей и дали в сопровождение девицу по имени Лена. Она была холеная, красивая, но выглядела не вызывающе, а деловито, значит, сотрудница, а не любовница. Мы с ней прошвырнулись по магазинам. Собственно, магазин был один. Вкусы у нас не совпадали, но к консенсусу мы пришли. Она была настроена на прикид для ресторана, я же предпочла приобрести что-то универсальное (в чем потом можно ходить в Инкино турбюро): «Александр Александрович поведет в ресторан не путану, а родственницу из провинции». Лена согласилась.
Вечером мы вошли в ресторан. Насколько он был крут – не знаю, опыта нет. Сели под каким-то балконом, на стене бра, освещение приглушенное. Народа не очень много, половина столиков свободна. Официант с поклоном подал меню. Тут только Шмелев меня рассмотрел и остался недоволен:
– Вы что, подороже ничего не нашли?
– В очень дорогом я, сама простая как веник из сорго, выглядела бы смешно. А этот прикид соответствует девушке не первой свежести из провинции. Вы же не любовницу погулять привели.
Вернулся официант.
– Наташа, ты даже в карточку не заглянула. Что будешь?
Я, не чинясь, заказала:
– Салат мясной, еще что-нибудь мясное (рыбу не выношу!) Напитки на усмотрение кавалера, но лучше безалкогольные – я во хмелю дурная.
Шмелев заржал и стал делать заказ. Я тем временем огляделась, прикидывая, кто объект моего наблюдения. Публика вокруг была пестрая. Были и красные пиджаки, и кожаные куртки, и смокинги. Физиономии были тоже разные: надменные, простецкие, интеллигентные, бандитские. А вот дамы все в вечернем прикиде. Так что на этом балу я Золушка, прав Шмелев. Пока вертела головой, передо мной поставили вожделенный салат. Взяв вилку в руку, сказала:
– Могу показать, кто тут самый опасный.
– Ну? – напрягся Шмелев.
– Не знаю вашего… приятеля, но самый опасный в этом зале – через два столика от нас мужик в костюме-тройке в полосочку, с простецким таким круглым лицом. У него хобби – людей давить, он от этого тащится.
Тут я могла фантазировать вволю. Даже если Шмелев этого кадра знает как кроткого и доброго, всегда можно сказать, что зверь в нем пока дремлет. Но помрачневший Шмелев сказал:
– Это он и есть.
Я уткнулась в салат. Ну что тут будешь делать! Что ни ляпну – все впопад!
– Разрешите пригласить вашу даму?
Вот тебе на! Наш кадр тоже нами интересуется. Ладно, нос пока сигнала не давал.
– Вы не обидитесь, если я откажусь? Я с поезда, есть хочу как из пушки!
– О, это у нас в Перегудах так говорят!
– Так я из Заводского! Ох, извините! Вы знакомы?
– Да! – это они почти в один голос.
– Может, присядете?
– Ну, разве что на минутку. Я вижу, вы действительно проголодались. Так где вы там живете?
Оказалось, соседи. Не совсем, конечно, но в двух троллейбусных остановках.
– О! Это же дом заводоуправления! Видно, у вас родители из заводского начальства?
– Папа умер 11 лет назад.
– Может быть, мы были знакомы?
– Он был директором.
– Значит, вы дочь Георгия Павловича? А я слышал…
Надо же, этот бандит умеет смущаться! А вот меня такие намеки не смущают!
– Вы слышали, что его дочь сумасшедшая? Есть немножко.
– Ну что вы, Наталья Георгиевна. Я слышал, что у вас что-то эндокринное. А вы нормальной комплекции.
– Значит, больше пятнадцати лет назад вы оттуда уехали.
– Да, шестнадцать. А наш Александр Александрович, как я слышал, из соседней области.
– Для Сибири 500 километров – не расстояние. А если отцы охотой увлекались…
– Вот оно что! А я-то думаю, что общего у сына егеря и дочери генерального директора? Конечно, охота!
Господин в полосочку ретировался.
– Наташа, – начал Сан Саныч.
– А не выпить ли нам чайку?
– Да, конечно. Чаю принесите!
– С пирожными! – в спину официанту. И тише. – Как вы думаете, у кого он мое имя узнал?
– Понял, молчу.
Я ковыряла пирожное и зевала.
– Я идиот, – покаянно вздохнул Шмелев. – Ты же весь день на ногах. Поехали домой!
– Так мы не потанцуем? – голос из-за спины.
Однако!
– Пойдем, а то подумаете, что я вас избегаю. Сан Саныч, потом сразу домой!
Двигаясь в медленном танце, мой партнер спросил:
– Услышал я, что вас в компании с Митрохиным видели.
– Еще бы! Если вы имеете в виду Сергея Митрохина, так мы с ним с рождения знакомы… с моего то есть рождения, он старше.
– Так это вы свели Митрохина со Шмелевым?
– Нет, они по делам пересеклись.
– Но вы летом на стрелке были?
– Так ведь оба люди не чужие…
Выходя из ресторана, я видела, как мой партнер по танцам что-то шипел своему холую. Поэтому в машине я сказала:
– Если я правильно поняла, этот господин хочет приватизировать ваши дела, как вы в свое время приватизировали митрохинские. Я бы посоветовала вам не спешить. Потяните время, съездите за границу, проверьте у буржуазных медиков ваш организм. Сдается мне, что этого хама свои же грохнут. И еще. Он знает, что я на той стрелке была. Если вы это скрываете, значит… а?
– Подумаю.
