Дневной сон долгим не бывает, но сегодня я придавила изрядно: когда вышла, трясясь в ознобе, оказалось, что все уже по очереди сходили на обед. Александра Ивановна сердито стучала по калькулятору за моим столом, Марина разглядывала журнал мод, а Настя разворачивала буклеты перед одиноким клиентом. Умывшись, я вернулась в офис с кружкой воды. Клиент Насти, оторвавшись от бумаг, сказал:
– Как человек опытный, скажу тебе, подруга: воду нужно пить, только если ты чем-то несвежим закусывала. Пей очень крепкий горячий сладкий чай. Даже если не хочется.
Маринка взяла чайник и, держась за поясницу, вышла в коридор.
После второй чашки я с удивлением почувствовала себя более-менее сносно.
– Спасибо вам, добрый человек, – сказала я Настиному клиенту. – Мне и вправду легче.
Вечером я уже могла появиться перед родными. А они собирали вещи. Клиника согласна была принять их в ближайшие дни, и уже были куплены билеты на завтра.
Утром, проводив гостей, я побежала на работу. Едва уселась, коллеги набросились:
– Ну, рассказывай, как ты дошла до жизни такой!
– Ой, девочки, сначала все было отлично. Жарили шашлыки, запивали легким белым вином, пели песни. А потом понесла нас нелегкая на дискотеку. Там с ребятами познакомились и понеслось! Не скажу, что много пила, но, наверное, дело в том, что мешала. Домой вроде на своих ногах дошла, а потом… ой! К утру малость очухались, дохромали до электрички, а уж там… кажется, в тамбуре я нарушила экологию… пару раз.
– Парни-то хоть хорошие были?
– Боюсь, что в том состоянии я их правильно оценить не смогла бы…
Телефонный звонок. Спрашивают Наташу.
– Я слушаю вас.
– Наташа, это Вадим.
Я в затруднении. Какой Вадим? Клиент? А почему фамилии не называет?
– Мы вчера договаривались созвониться, но я оказался не на высоте. Весь день воду пил.
– Ох, я тоже… не извиняйся, я бы отвергла любое твое предложение…
Договорились встретиться в перерыв.
– Вот, девочки, есть возможность оценить одного из них. Он будет в нашем кафе в начале первого.
– А я хотела в час на обед пойти, – недовольно бурчит Александра Ивановна.
– Ну и идите, когда хотите. Это нам с Мариной жребий бросать, – говорит Настя.
– Ага, разбежалась, самое интересное пропустить.
В десять минут первого мы подходим к нашему кафе и уже через дорогу видим, что на дверях болтается какое-то объявление. Санитарный день. На ступеньках топчется невысокий парень. Наверное, это и есть Вадим? Надо же, совсем ничего не помню! Кажется, и с ним такая же ерунда. Я ему улыбаюсь, и он устремляется ко мне: «Наташа!». Встретились два одиночества. А по тротуару идет третье – Витя. Я спрашиваю:
– Что делать будем?
– А пошли в греческий ресторан!
– Вадим, там дорого.
– Нормально, мое портмоне выдержит.
Разворачиваемся и уходим.
По дороге мы непринужденно болтаем, будто век знакомы. Интересно, он алкоголик или просто случайно тогда перебрал? Вероятно, он то же самое думает обо мне. Я смеюсь и спрашиваю, не промелькнула ли у него такая мысль.
– У меня мысль, что в том баре в коктейли «Дихлофос» брызгают, – отвечает Вадим.
Мы подходим к ресторану, и тут подает сигнал опасности мой нос. Господи, как давно он меня не пугал! Три года, последний раз сигналил в Трохиной машине.
– Вадим, давай в другой пойдем, мне здесь не нравится, – бормочу я.
Но он отмахивается, дергает меня за руку так, что я спотыкаюсь на ступеньках, и вталкивает в холл.
В ожидании официанта я верчу головой в поисках опасности и совсем не слышу, что говорит мой спутник. И сталкиваюсь взглядом с каким-то круглолицым парнем. Лицо незнакомое, но он меня явно знает. Он говорит что-то соседу, тот поворачивается и без стеснения разглядывает меня. Опасность!
– Еще не поздно уйти, – говорю я Вадиму.
– Ты что? – он обижен.
– Сейчас на нас наедут бандиты, – говорю ему.
Он хихикает. Но в это время круглолицый парень подходит к соседнему столу и что-то говорит на ухо одному из сидящих за ним. Потом поворачивается и подходит к нам:
– Пересядь за тот столик. А ты проваливай!
Вадим видно, не робкого десятка. Он говорит: «Отвали!» Но к столу подходят еще двое. Я говорю:
– Тебе, действительно, лучше уйти! И не обижайся, я же просила не заходить сюда, – и уже повернувшись к этим. – А ну, руки убери!
Тем не менее, круглолицый хватает меня за локоть. Я злюсь: день так хорошо начинался, а теперь неизвестно чем кончится. И отмахнулась, да так удачно, что попала ему по носу, и брызжет кровь. Пока он держится за свой нос, я прячусь за спину другого и говорю:
– Тебя, холуй, послали меня пригласить, а не притащить!
– Правда, сам виноват, – говорит третий и дает мне направление взмахом руки. Я подхожу к столу и говорю:
– Ну?
– Не хамите, девушка, вас попросили подойти, так идите и не выпендривайтесь.
– У вас это называется «пригласить»? Тогда пинок для вас – то, что для нормальных людей дружеское рукопожатие?
– Дождешься и пинка, если не заткнешься. Садись и быстро говори: какие дела у тебя были с Барракудой?
– Барракуда – это покойный… как его там? Какая-то простая хохлацкая фамилия… не то Борисенко, не то Бондаренко?
– Бардаченко. Ну?
