– Я ведь ходил к экстрасенсу еще раз. Он сказал мне, что у нас родственная связь, поэтому вы смогли Ирочке помочь. Теперь я верю, что кольцо надо вам вернуть. Я уже расспросил соседку. Представляете, она решила, что это подклад!
– Что?
– Подклад – это когда, оставляя свои вещи на улице, ведьмы переносят свои болезни на других людей. Считается, что, взяв вещь, человек берет с собой и болезни, оставленные с нею. Она поступила по ритуалу: взяла кольцо платком, отнесла к контейнерам и бросила в костер.
– Боже!
– У нас таджик дворником, я с ним поговорил и узнал, что кольцо нашел один местный алкаш и продал за две бутылки соседке. Соседка с досадой сказала, что потеряла кольцо.
– Может, врет?
– Да нет, я ей обещал большие деньги. Она помнит, что надела его. Отчистила от копоти помадой и надела. А через некоторое время спохватилась – нет кольца! Где потеряла, не знает. Могла и дома, и на работе, и по дороге.
– На работе не могли украсть?
– Кто знает… но искать там бессмысленно. Она на мясном производстве работает, небольшом, за городом. У фермера. Там и откорм, и забой, и линия полуфабрикатов.
Я прыснула, представив, как хрюшка съедает колечко… или надевает его на хвостик. Если кольцо ко мне само не придет, я его никогда не найду. Ладно, бог с ним.
Наступило десятое. С утра мы поздравили дядю Пашу. С коллегами он отметил это дело еще позавчера, а сегодня микроавтобус ЖЭКа, пригнанный электриком Колей, должен был доставить нас в дачный поселок, где жила Маруся.
Как здесь было здорово! Несмотря на заброшенное строительство, участок был ухожен Марусиными руками. В палисаднике цветы, перед домом травяной газон, за домом огородик. По газону вела к крытой беседке выложенная плиткой дорожка.
– Вот что, Маруся, ни в какой лес я не пойду, – сказала тетя Стеша, приятельница Любови Михайловны и вдова дяди Пашиного друга. – Такая тут благодать! Накрываем в беседке.
Пока мы готовили стол, подъехали еще Андрей с владельцем нашего первого этажа, Инна с Севой и Альгисом, потом Ефрем с женой. В общем за столом оказалась чертова дюжина. И каждый привозил продукты.
– Куда такую страсть? – возмущалась Любовь Михайловна.
– Ничего, на свежем воздухе много едят, – утешала ее Степанида. – Да и выпивки много, без закуски придется драку заказывать.
Ефрем привез колбаски для жарки: «Ох, не знал я, что будет шашлык!»
– Вот с них и начнем, – решила Степанида и послала Колю к мангалу.
Я бы предпочла шашлык из курятины, но с массами не поспоришь. Все ели, кусая колбаски, наколотые на вилку, а я решила прежде отрезать кусочек. Резанула по колбаске кухонным ножом, и у него отломилась рукоятка.
– Что за черт? – вскочил обрызганный жиром Сева. – Там какая-то железка.
Взял у меня из рук вилку и, действуя своей и моей, разобрал колбаску на кусочки. На тарелке лежало траурное кольцо.
– Небось, колбаски с того самого комбината? – спросила я Ефрема.
– Да почем я знаю! – отмахнулся он. – Главное, теперь я уверен, что это судьба! И не вздумайте возвращать мне деньги, обижусь! Не хотите их принимать – пусть лежат. Случится что – поможете кому-нибудь.
Через пару дней, когда я собиралась в Утятин, Любовь Михайловна мне сказала:
– Кольцо возьмешь с собой. На цепочку Екатерины Семеновны длинную, которую починила, наденешь, и будешь на шее носить.
– Потеряю.
– Не такая это вещь, чтобы теряться. А вот помочь оно в чем-то может, недаром в тебе хозяйку признало.
Я махнула рукой. Действительно, старухе может быть неуютно рядом с этой сакральной вещью, да еще в отсутствие хозяйки.
Поезд в Уремовск пришел с небольшим опозданием, и я поняла, что попадаю в «окно» между автобусными рейсами. И махнула на «перекресток», площадь на окраине областного центра, где проезжали все автомобили в сторону Утятина. Сойдя с городского автобуса, я остановилась, чтобы купить мороженое, Рядом притормозил микроавтобус. Водитель спросил, как доехать до Утятина.
– А вы возьмите меня с собой, и я не дам вам заблудиться, – весело сказала я.
– Садитесь. Только у нас тут надгробие. Не напрягает?
– Нет.
Я устроилась на заднем сидении, и мы за час доехали до поворота на Утятин.
– А в Утятине вам куда?
Трое мужчин оказались иногородними, которые выполняли поручение матери одного из них установить памятник на могиле ее сестры. Поэтому они собирались сразу выполнить работу и, не заезжая в город, вернуться домой.
– А место знаете?
– Вот, мама план нарисовала.
Я посмотрела на бумажку и сказала:
– Это рядом с мемориальным. Сейчас будет поворот направо, надо ехать через новое кладбище, а то ворота старого открывают только для похоронных процессий.
– Как же вы?
– Нормально. Зайду на дедушкину могилу и выйду в калитку.
Я пересела вперед и указывала водителю дорогу. Когда мы выехали к мемориальному и остановились у искомого захоронения, водитель сказал:
– Какое вам спасибо! Сами никогда бы не нашли.
– Ребята, я в автобусе сумку на время оставлю, ладно? У меня тут дедушка похоронен метрах в двадцати.
