Приходится взять трубку. — Эрлик! В чём дело? Я звоню и звоню! Что у вас происходит? — Всё хорошо. Марцелла ненадолго вышла, а я не успел сразу подойти. — Она оставила Вас с детьми одного! Вот безответственная! — У нас няня у деток. — Девушка? — Юноша. Из хорошей семьи, гувернёр, прошёл обучение, Вам не о чем волноваться. — Как это не о чем! Когда вернётся моя дочь к детям? — Я точно не знаю, она не сказала. — Какая безответственная, и как Вы только ей позволяете себя так вести? Вы же взрослый умный солидный мужчина! София мне много про Вас рассказывала. — С Марцеллой порой бывает довольно сложно найти общий язык, она очень непоседливая. — Знаю не хуже Вас. Но ничего, я Вам помогу, вдвоём мы, точно, сможем объяснить этой бестолочи, как нужно заботиться о детях. Кстати, она, я надеюсь, кормит их по часам? — Как получится, бывает по-разному. Нянь ей подаёт деток ночью, если те проголодаются. — Что, он дежурит с ними всю ночь? Бедный юноша, Вы совсем разбаловали жену, так нельзя, я должна Вам помочь. — Это было бы просто чудесно, госпожа Катарина. Хотя, должен сказать, мать и жена она просто замечательная, мне сказочно повезло с ней, если бы ещё она чуть больше берегла себя. И не уезжала из дома неизвестно насколько… Я был бы так рад встретиться с Вами лично и обсудить её безрассудство. — Кстати, о встрече, у меня изменились планы на поездку к вам. Послезавтра в Санкт-Петербурге пройдёт небольшая конференция, я буду там. Надеюсь, вы сможете подъехать? Вам из Воронежа явно ближе, чем мне из Канады. — Как скажет супруга, лично я был бы счастлив. — Вот и отлично, заодно познакомлюсь с вашим нянем, должна же я знать, кто занимается моими внуками. И передайте этой неблагодарной, что её ждет серьезный разговор с мамой. Кстати, она еще не продала свою голубятню? — Голубятню? — А, Вы ещё не в курсе. У нее презабавнейшая квартирка. Так она её не продала? — Признаться, я не в курсе этого, я не контролирую её финансы. — Так я и знала, Вы — балбес, распустили девчонку. До встречи в Питере, зять. — Буду счастлив встрече, дорогая госпожа Катарина. Марцелла. Вернулась домой, готовлюсь каяться, слишком я люблю мужа, чтобы допускать ненужные ссоры. Сидит довольный, смотрит на погасший экран смартфона. — Любимая, ты вернулась? Цела, как я погляжу. Как пираты? Что это с ним? — Я цела. Море пустынно, в нескольких днях пути никого нет. А ты почему не сердишься? — А зачем, дорогая. Разве я смею тебя упрекать за заботу о других? Что ты! Кстати, твоя мама звонила. — Да? И что же она сказала? — Она послезавтра хочет видеть нас в Санкт-Петербурге, будет там на конференции, я обещал ей быть. — Как?! — Вместе с тобой, нашими детками и няней. — Как?! — Всей семьёй, дорогая. Она так о нас переживает, ты знаешь, я её почти что люблю. — Как мы возьмем с собой Матиаса? Он зелёный! — С кем не бывает, мы что-нибудь придумаем, правда? Такую тёщу надо ценить. — Что придумаем? Ты догадываешься, я надеюсь, что на поезде мы не успеем? — Порталом? — Это Земля, там так нельзя, самолётом будем добираться! — Как скажешь. А что это? — Госпожа! На окне спальни какой-то птиц! Он долбит крылом раму, мне страшно. У него глаза красные! — Открой окно, это Зараза. Давно его не было. — Хозяйка! Я требую политического убежища! Кстати, поздравляю с рождением деток, симпатичные. — Спасибо. Кого ты убил? Зачем убежище?! Час от часу не легче. — Хуже, я почти женился. Спасай! Она не та, за кого себя выдавала! Она — демоница, а выглядела белой вороной. Я пропал! — Мы улетаем в Питер. — Я с вами. — Своим ходом? — Злая ведьма. Самолетом, что я, дурак, что ли. Корми, давай, птичку, я похудел за время отлучки. Хотелось побиться головой об стену, с мамой не спорят — хуже будет. И так появился скромный шанс отделаться малой кровью, всё же лучше встретиться на нейтральной территории, чем в этом дурдоме. Но вот как, как всё состыковать? Ещё и Зараза не отстанет, а брошу дома, пакостить может начать, ещё хуже будет. Эльфу позвонить, или не стоит? Позвоню, деваться некуда. Так, абонент вне зоны действия сети, а время поджимает. Нужно срочно брать билеты, можем не успеть. А для начала сделаю документы дриаду. Стоило немного поколдовать, и стопка бумаг плюхнулась на стол. «Matias Green. Матиас Грин. Перу». Что я маме-то скажу, ближе, чем в Перу, няней не было? Кошмар! А ещё его цвет, вдруг морок рассеется? А если по старинке — тональник, и он будет просто очень смуглым? Мама, а это наша няня. Ничего, что он парень, из Перу и немного негр. Главное, что человек хороший и не зелёный, правда? Я, точно, труп. Или в салон его тащить на автозагар? Тональник проще, автозагар надёжнее. Демоны, закажу-ка я билеты и справку для гордой птички. Лететь ему багажом, жениху пернатому.
