Присмотрелся получше, сквозь марево пыли начинаю различать силуэт чёрной ведьмы — моей дражайшей жены. Волосы вздыблены, платье не различу. Как наваждение она несется, поднятая над землёй смерчем, всё ближе и ближе. Вот уже видны плюмажи её лихой мелкорослой четвёрки. Вглядываюсь в лицо, силясь различить эмоции, лучше б я этого не делал. Маска, холодная маска злой ведьмы оказалась внезапно натянута на милые сердцу черты. Четвёрка летит, не разбирая дороги, прямо к воротам нашего дома, спрыгнул с крыльца, бегу скорее открыть. Четвёрка пролетает, чуть не цепляя створки. Марцелла направляет коней прямо в стену. Убьются! Я же даже не успею их поймать! Фух, не долетев до стенки каких-то жалких полметра, лихие кони встали, будто бы их пригвоздили к земле. Из дома спешит к карете Эрхан, а я стою как дурак, не зная, что и спросить. Вожжи брошены управляющему в полной тишине, ни «спасибо», ни «здрасте». Спрыгнула на землю моя красотка, будто кошка, вся грязная и в пыли. Даже подойти страшно. — Понесли, черти, как дом учуяли, только в стену и затормозила. Отшагай, как ребята вылезут. Матиас, вы там уснули? Мы дома. Вылезайте, еще коней надо обиходить, кучеру я доплачу, пусть поможет. — Любимая, как все прошло? Как тебе выезд? Резвые? Супруга просто на меня посмотрела, приоткрыла было рот, снова закрыла. Подумала, достала какой-то платок, стерла с лица верхний слой грязи. Вот и зачем ей понадобилось самой садится на козлы, ехала бы в карете, как все нормальные дамы. — Молчи. Просто помоги с малышами. Я — отмываться от пыли, даже не подходи, убью ненароком. — Но, душа моя, быть может тебе просто стоило ехать внутри, а место на козлах все же уступить кучеру? Мимо меня пролетела крошечная шаровая молния и взорвалась в земле небольшим снопом искр. — Золотце, ты напугаешь деток. Если хочешь, я куплю тебе другой экипаж, а этот можем продать. Только давай оставим лошадок, на них потом будут скакать дети. Супруга молча направилась к дому, с её пальцев сыпались искры. Все-таки я её разозлил, это первая наша ссора и всё из-за моей глупой спешки. Обидно. Уже от дома раздался холодный как лёд голос супруги: — Лошадок можешь оставить, карету продай и лучше прямо сегодня, пока я никого не прибила. Дверь в дом глухо захлопнулась, отсекая жену от меня и детей. Из-за кареты выглянул оборотень. — Эрлик, неужели ты её совершенно не боишься? — Марцеллу? Нет, конечно, это моя жена, мать моих сыночков. Как я могу испытывать к ней страх? Да и любим мы друг друга, я только боюсь её огорчить. Черт! Как неудачно всё получилось! Вот и дриад с кучером вылезают из кареты, передают мне детей. — Матиас, как съездили? — что-то дриад прячет от меня взгляд, уже интересно. Хочет солгать, или жена его напугала своим гневом? — Все хорошо, господин. Госпожа Марцелла предпочла сама сесть за вожжи, детки вели себя славно. Купальни просто великолепные, лес очень красивый. С госпожой изволил видеться сам король эльфов. Только… — Только что? Договаривай! — Была небольшая заминка в пути, госпожа встретила какого-то своего друга. — Что там было? Как его зовут? — чёртов дриад аж вскинулся. — Я ничего не слышал и не видел из кареты. Только имя, когда госпожа возвращалась к нам после встречи, она назвала того господина "милый Жорж." — Ты слышал ещё хоть что-то? — Кажется, в самом начале было что-то о театре, но я не совсем уверен. — Ясно. Несите детей в дом. — А Вы? — Что, я? Несите в дом и побыстрее, только не споткнись! Кучер пусть потом отгонит карету в таверну. Серебрушку за его труды отдашь из моего кошеля, он валялся на тумбе где-то при входе в покои, найдёшь. Лошадей на постой, а карету — не знаю. Надо продать какому-нибудь идиоту, вроде меня. — Спасибо, господин. Марцелла и Жорж? Быть такого не может! Да и в супруге я уверен. И всё же? Да нет. Может дриад ошибся? Или услышал что-то не то? Но почему тогда Марцелла ничего не сказала? Из мыслей выдернул окрик Эрхана: — Хозяйка обратила платочек, передашь? — Выкинь, её платки на один раз, они из бумаги. — Нет, посмотри сам, этот кружевной и с вышивкой по канту. Боюсь, она может расстроиться ещё больше, если его потеряет.
