Сапоги свои нашли почти сразу, арбалеты и камзолы тоже довольно быстро. Хорошо, что Эмиль приметил ветлу, под которой все скинули. Портал вывел нас прямо на берег бухты. — Демон их всех задери, пираты! Привычным движением вкладываю болт в арбалет. — Да это наши! А ведь и, вправду, швартуют корабль наш капитан и эльф-начальник гарнизона. Фух. — Какие потери, Лионель? — суетится Эмиль. Я же заново учусь дышать. Пока мы там бились, тут могли уничтожить все. — Потерь нет, отбились чисто! — рапортует Лионель с легкой заминкой. — Где женщины и дети? — В замке, должно быть. — Лионель! Мы ходили на охоту. Добыли вторую такую же лодку. — Поздравляю вас! — И вас с победой! — Лионель! — Эмиль задал властный и жесткий тон, не терпящий возражений. Тот кораблик, который стоит сейчас у берега, где мы охотились на кабана, он был захвачен тоже тобой и капитаном. Вы сейчас же отправитесь за тушей кабана, которого мы так удачно подстрелили. Не ищите ее, просто заберете новое судно и вернетесь сюда. — Эмиль? Я не понимаю. — Что тут неясного? Кабана там нет. Мы разбили команду второго пиратского судна. Его нужно доставить сюда в бухту, а лучше в порт. — И сказать, что его захватили мы с капитаном? Но почему вы нам дарите свою победу? — Все верно. Наши с Эрликом жены очень нежны и ранимы. Если узнают, что мы полезли в бой только вдвоем, станут переживать. Зачем это нужно? Тем более, обе только-только родили нам с Эрликом деток. У них молоко, а тут такая пакость. — Эмиль прав, Марцелла будет переживать, да и Агнес тоже еще совсем юна. Мы просто не можем их огорчить. Вы меня поняли, капитан? — Безусловно. Хрупких дамочек нужно беречь! — Как прикажете, господа, так и будет. — Вот и чудесно, мы сейчас проверим, не испугались ли наши дамы вашего боя и пришлем мага для переноса в лес. Обратно доберетесь на том судне, только держитесь стороной от порта. Мортирам дан приказ к атаке подозрительных судов. Трупы обыщем чуть позже. Мне любопытны все сведения об этих пиратах, тут что-то не то.
На корабле мертвецов вблизи от лесного бережка.
Легкий певучий хохот прокатился по морской глади.
