Марцелла. На козлах ехать всё же лучше, почти не слышу одуряющего перезвона бубенцов и колокольцев. Но глаза, нос и кожа плотно забиты пылью, она осела просто везде! Волосы растрепались. Зато какие виды вокруг! Как невероятно красиво! Перелески, огромные нежно-белые, искрящиеся в мареве поднимаемой солнцем росы, белые камни. Если бы ещё не дорожная пыль, так поездка была бы чудом, просто гимном, восхваляющим раннее утро. То тут, то там мелькают низенькие берёзки. Вот уже мы выехали на равнину, укрытую плотным ковром мягкой травы, она будет тянуться недолго, впереди в низине, видится перелесок. Кони, почуяв запах молодой сочной травы, так и тянут по сторонам свои шеи. Пришлось поднять их в резвую рысь, и вот мы уже несёмся со всех ног навстречу лесу и тени. Кони резвятся, гогочут, я же глотаю вздымаемую ими пыль. А все же, как здорово тут очутиться летним утром, пока солнце ещё не вполне прогрело землю. А пыль? Пришлось прикрыть лицо своей шалью. Хорошо, что платье выбрала с голой спиной, для того, чтобы войти в Великий Лес гордой крылатой девой. Теперь спина мёрзнет немного, зато дышать стало легче. Впереди вроде бы какая-то суета. Всмотрелась. Неужели драка? Карета, мужчина в белой рубашке стоит напротив четверых мужчин в пёстрой одежде. Просто болтают крестьяне с управляющим чьей-то усадьбы? А нет, солнце отразилось в чём-то блестящем и длинном. Там идет бой, кто-то ведёт его, стоя на козлах кареты, второй же атакует с земли. И вот что мне теперь делать? Помочь бы, вопрос в том, кому? Кто кого атакует, сражается последний из бандитов в карете, или кто-то пытается отбиться от банды? Громко чмокнула лошадям, те припустили, но слабо. Вспомнила полузабытый навык, резко взмахнула бичом в воздухе вверх и так же резко его опустила. Кожаный хвост издал резкий щелчок, кони, заслышав его, поднялись в галоп. Мне почти что страшно, кони несутся во весь опор, вздымают облака пыли так, что дороги уже и не видно. Зачарованная карета движется плавно, да и скорость мои мохноногие кони при всём их старании дают просто смешную. Зато я из-за пыльного тумана ни черта не вижу. Уцепилась рукою за вожжи, встала на козлах во весь свой рост, ох, не дело я делаю, так нельзя. Вожжи существуют для управления, для тонкой работы, а вовсе не для равновесия кучера, но сейчас придется пожертвовать малым. Точно, банда напала на другой экипаж. Мужчина в белом бьётся как лев, но уступает под напором свистящих клинков, возчик тоже стремится отбиться как может. А мне что делать? В моих силах погубить сейчас банду в полном составе, смею я так поступить или нет? Подъезжаю чуть ближе. У меня дети, я не могу собой рисковать, собой-то еще могу, но не ими. Вглядываюсь внимательней в лица. Неужели там Жорж? Тогда что это, просто засада? Решил меня погубить? Резко набираю на себя вожжи, кони взвились и обиженно захрипели. Из кареты доносится взволнованный возглас одного из мальчишек, не разберу даже которого. - Госпожа? - Быстро на козлы. Если что-то пойдёт не так, во весь опор гоните обратно! Про меня даже не смейте думать. Тут засада. - Но... - Ещё слово, не прощу никогда. Возница взлетает на мое место испуганной птахой. Высвобождаю запястья от обилия кожаных ремней, что вмиг стали путами, не глядя, бросаю парнишке: - Разворачивай к дому!. Спрыгиваю на землю и смело шагаю вперёд, в неизвестность. Эрлик меня никогда не простит, но, быть может, поймет.
