Муж у неё, конечно, шёлковый, повезло ей. Вымыл пол так, будто до этого самолично палубу драил не один год. Хотя, пират, скорее всего, может, и драил палубы-то. А Марцелла молодец, мало кто так держится. Видимо молчит ради мужа. Тот от её лёгкого вскрика упал в обморок, ну и трепетный же он. Она пока молча терпит, а ведь ей больно и очень, я ей шейку матки смотрела. Вот что значит - аристократка из славного рода. С детства их, что ли, приучают терпеть? Как в Смольном училище дворянок, наверное. Вот мне всё мерещится всякая дурь: то клыки мерещились, теперь когти. Гроза всё бушует, так и не ушла, стоит словно приколоченная к этому дому. Марцелла позвала группу поддержки, тоже мне, устроили из родов бесплатный цирк. Хорошо хоть, мужа выгнала. Сейчас передохнём, детишек послушаю, как там их сердечки и снова на кресло. Сердечки хорошо, родовая деятельность активная. Снова залезает на кресло. Зову ассистента,уже совсем скоро. Внезапно из-за ширмы доносятся голоса и звук открываемой бутылки. Выглянула, чуть не упала. Доктор, что пришёл последним, тянет из бокала вино! Совсем обалдел! На родах пить спиртное! - Коллега, как Вы смеете! Доктор - и пить при родовом процессе! - Поверьте, оно того стоит. Я тихонечко. Если нам всем повезёт, то моя помощь вообще никому не понадобится. А вот коллега слева считает иначе, считает, что я пригожусь. А это, точно, повод напиться. Трезвый я работать просто не смогу, не та ситуация. - Оставьте ветеринара в покое! Идите ко мне, очень больно. - Ветеринар?! Вы что, лошадь? Совсем одурели? Деньги некуда девать? Решили собрать всех врачей, которые согласятся? Роженица молчит, стонет тихонько сквозь сжатые зубы. Ничего, скоро родит. Время близится к полуночи. Лезу смотреть, вот и раскрытие как надо. Идёт сильная схватка. Девица взвыла дикой тварью, а то всё терпела молча. Ассистент за моей спиной упал, кажется. Поднимаю глаза, да у неё когти. Как у ворона, только очень большие, впились в ручки кресла. Спина выгнулась, глаза широко раскрыты, полностью чёрные. Клыки закрывают нижнюю губу, на ней выступила капля алой крови. Впечатляет, вот и генетический сбой. Но когти откуда? Может, маникюр? Из-за ширмы доносится спокойный голос поверенного. - Судя по тому, что молодой человек так внезапно упал, оборот набирает силу? - К-какой оборот? Чей? Её? - Марцеллы. Бояться Вы не будете, я Вас заговорил. Просто ждите, когда она раскроет крылья. - Какие крылья? Где? Ничего уже не понимаю. - На спине. Если она сейчас молчит, значит, говорить уже не может. Расстегните ей рубашку сзади. Выстрелят крылья на следующей схватке или в потугах. - Почему не может? - Язык обернулся. Он раздвоен на самом конце. Она сейчас почти неуязвима. Роженица снова воет, жуткий звук. Как у такой роды принимать и что делать с ассистентом? - На родовой процесс эти аномалии влияют? - А кто его знает? Она проявленный чёрный сирин получивший полную истинную ипостась. Таких, считай, не бывает в наших мирах. Должна родить сама. Если что, мы поможем. - Чем? Ассистента уберите отсюда лучше всего. Он в обмороке. - Тут два мага, мы многое можем. А мальчика я сейчас магией перетащу в угол, не переживайте. Вот, уже убрал. Как Марцелла? - Головка на подходе, готовьте пелёнки. И мне нужен другой ассистент, взамен павшего, принять на руки ребенка. - Я сейчас позову её мужа. - Он опять в обморок упадет? - Я там тоже пошептал, сейчас он довольно спокойный. У сирина больше никто ребенка унести не рискнёт. А этот сможет унести и вымыть в ванной. Роженица снова воет. - Зовите этого мужа. Командую, как тужиться. Рожает первого легко,даже не порвалась. Мальчик. Довольно крупный. Пуповину перетянула и быстро обрезала. Мне надо роженицей заниматься дальше. - Эрлик, идите сюда. Первенец! Сын! Заходит, улыбается. Видит кровь. А что он хотел тут увидеть? Бледнеет ещё больше, взгляд невменяемый. Страшно давать такому младенца. - Держите под головку и несите мыть малыша в ванную. Я там бутыль с чистой водой оставляла в термосе. Справитесь? - Я помогу, - голос незнакомца из-за ширмы. - Вы-то хоть не ветеринар? - Я целитель, всё умею. Роды и сам принимал у разных рас. Пусть только Эрлик его держит. - Он держит. Только почему-то сам плачет. Уходят мыть и пеленать пацана, хоть бы справились. Теперь мамочка. Снова тужится, детское место. Лёгкий перерыв, головка второго уже на подходе. С шумом выстреливают крылья. Красиво, только нет времени рассмотреть. Второй плод куда как крупнее, головастый. Успеваю сделать надрез, иначе никак, порвётся. Тужится, воет, шипит вовсю. Устала уже. Из ванной вышел Эрлик с запелёнутым младенцем. Взгляд ошалелый. Улыбается. Посмотрел на жену с таким умилением и страхом. Марцелла делает резкий взмах крылом, вижу только краем глаза. Вроде что-то грохнуло. Хорошая потуга. А вот и второй. Орёт сразу басом. Первый орал куда тише. Этот - в отца. Тоже пацан, крупный. Как и выносила такого в двойне. Пуповину обрезала. - Кладите ей первенца на грудь и берите мыть второго. Тоже сын. Весь в Вас. Забирает чуть увереннее, уносит. Щупаю живот. Неужели? Третий? Так не бывает. Чтоб три за раз и все крупные. - Поторопитесь там. Мне необходимо вам первенца отдать. Тут ещё кто-то третий. Вышел с мальцом. - Кто там, доктор? - Очевидно ребенок. Берите у неё своего первенца. - Доктор, у нее на крыле кровь. - Это к ветеринару. Позже. Перерыв небольшой. Снова потуги. Детское место. Вижу головку. Как же ей тяжело, уже и не воет, шипит только, ну чисто змея. А нет, снова воет. А вот и потуга. Как только сил ещё на такую хватило. И снова пацан. Тоже хорош, как первый по весу. Пуповину обрезала. Первых двух кладём ей к груди, держать не может, помогаю. Третьего уносят мыть. Мне бы дальше её смотреть. - Маг, идите сюда. Помогите ей с детьми. Подходит, придерживает несмело два свёртка на груди Марцеллы. А вот и последнее детское место. Папаша вышел. Теперь многодетный. - Ещё сын. На сегодня последний. - А на завтра? - В этот раз всё. Теперь надо зашить. Вы тут лишний. Забирайте детей и идите. - Что зашить? - Кого! Её надо зашить. Идите! Двоих удержите, третьего Маг. Не перепутайте, где первенец, второй крупнее. А третий - как первый по весу, примерно. - Это дикость. Пустите меня. Я целитель. - Доктор здесь я. Не пущу. Роженица спрятала клыки. Уф. Уже легче. - Пустите целителя. Он трогать не будет. Только посмотрит или руками поводит. Хорошо? Почти шепчет. Устала бедная. - Хорошо, только быстро. Вот чудо! Целитель и смотреть не стал, только руку над ней держит, и весь разрез сам затянулся. Ничего себе. - Дети все здоровые? - Все богатыри. Для тройни это чудо. - Что с крылом? Я его, кажется, ударила. Зовите ветеринара. - Ветеринар пьян. - Это нормально. Мы его всегда поим. Зовите, пусть смотрит крыло. Я очень устала. Мне бы лечь, тут так неудобно, а ещё крылья надо убрать. - Ветеринар, пациент ваш. - Уже бегу, меня почти не шатает. О, крылышко? Кожу разбила бедная птичка. Нужно смыть кровь и обработать. Ну ничего себе, там кровь красная на простыне, а тут чёрная, как смола. Забавно. Сейчас я перекисью залью. А вы значительно попушистели. Тут даже как будто пёрышко торчит. Маленькое и одно.
