Веста вскочила было со своего места, но колдун внезапно рявкнул.
— Сидеть! — а потом уже добавил смягченно. — Не волнуйся. Скоро всё закончится.
Всё действительно закончилось быстро.
Вскоре душа Исидора отошла на тот свет, и в комнате повисла напряження тишина. Веста наблюдала за отцом, который как ни в чем не бывало поднялся со своего места и подошел к мертвецу, заглянул в его искаженное болью лицо.
— Волчьи слезы, — неожиданно проговорил он. — Один из сильнейших ядов, известных человеку. Убивает быстро и не оставляет следов. Идеально, если не хочешь навлечь на себя подозрения.
Веста старалась не смотреть на этого человека даже тогда, когда он подошел к ней вплотную. Она опустила глаза в тарелку. Тяжелая ладонь легла ей на плечо.
— Вот мы наконец‑то и встретились, Веста, — проговорил Доминик негромко. — Ты сильно подросла с того момента, как мы виделись в последний раз.
Веста спросила тихо:
— И что теперь?
— Ты поедешь со мной.
— Куда?
Он помедлил с ответом:
— Домой, Веста. Домой.
Вересковый месяц, Верасень по Старому Календарю.
Сорок восьмой год эры Нового Бога.
Они оставили мертвого Исидора и стали снова спускаться вниз по винтовой лестнице. Доминик шел впереди, Веста послушно следовала за ним. Колдун двигался мягко, почти бесшумно, а от шагов ведьмы наоборот раздавалось в коридорах храма гулкое эхо. Им никто не встретился по дороге. Да и вел её отец иным путем — по узким коридорам с голыми серыми стенами и каменным полом.
"Домой, Веста. Домой".
Для Весты эти слова ничего не значили. Своего дома у ведьмы не было. А то, куда ведет её Доминик… Вряд ли это место можно будет назвать гостеприимным.
Снаружи их уже ждали. Веста замерла, с сомнением глядя на стоящий у дороги кэб. Возница кивнул колдуну, и тот забрался внутрь экипажа.
— Садись, Веста, — услышала она голос Доминика. — Если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя обвинили и в убийстве Исидора.
Веста опустилась на место напротив Доминика и вздрогнула, когда дверца захлопнулась сама по себе. Спустя несколько мгновений кэб тронулся с места. Застучали по брусчатке колеса.
Доминик откинулся на спинку дивана, и тени поглотили его лицо. Веста же наоборот придвинулась поближе к узенькой полоске лунного света, проникающей через окошко. Она смотрела на пролывающие мимо улицы. Дождь кончился, и серебряный свет отражался смазанными пятнами на мокрой мостовой.
— Зачем вы убили Исидора?
— Он перестал быть нужным.
— Быть нужным вам или ему?
Мрак не позволял ей разглядеть лицо, но она была уверена, что колдун улыбнулся.
— Обоим.
На этом беседа и закончилась. Веста отвернулась к окну, Доминик же молчал. Жил колдун на другом конце Тимара, и днем дорога по запруженным улицам отняла бы много времени. Но сейчас… Сейчас столица была пустая, темная и тихая. Даже слишком. Весте не нравился этот город всё больше и больше.
Экипаж остановился. Веста выглянула из окошка и увидела большой светлый особняк. До нее донеслись голоса слуг, открывающих ворота, и вскоре кэб въехал внутрь.
— Веста.
Она все еще сидела внутри, не двигаясь, и Доминик стоял неподалеку, не сводя глаз со своей дочери. Говорил он спокойно, не повышая голоса, но всё равно ведьма слышала эти острые опасные нотки. Нотки Зазеркалья.
Веста выбралась наружу, и Доминик повел её в дом. Давно, когда она была совсем маленькой, ей нравилось представлять, что её отец на самом деле не пропал на охоте. Наслушавшись историй, расказанных Даной перед сном, девочка воображала себя дочерью какого‑нибудь богатого графа, который рано или поздно отыщет её и отвезет домой. Сейчас же глядя на спину Доминика, Веста подумала, что некоторым детским мечтам лучше оставаться мечтами. Реальность их порой может исказить до неузнаваемости.
Дом был большой, просторный, но какой‑то неуютный. Стоило ей переступить порог, как ведьма почувствовала царившую здесь тяжелую и мрачную атмосферу. Веста с огромным удовольствием не задерживалась бы в гостях у Доминика.
Навстречу Доминику сразу же вышел дворецкий. Невысокий сутулый мужчина.
— Проводи нашу гостью наверх, в приготовленную комнату, — бросил ему Доминик, снимая перчатки. — И ужинать сегодня мы, — он особой интонацией выделил это слово, — будем в столовой.
Сам колдун ушел. Веста же направилась наверх, следом за дворецким, который порой с интересом поглядывал на гостью, бросая быстрые и короткие взгляды через плечо.
Ей отвели просторную и светлую комнату, выходящую окнами на берег Свиты. Веста глянула из окна на темную гладь воды и повернулась к дворецкому, услышав его голос.
— Что? — переспросила она рассеянно.
Мужчина повторил свои слова.
— Ванна для вас готова, — он указал на дверь, расположенную рядом со шкафом; за ней Веста нашла небольшую ванную комнату. — Одежда тоже. Ваши вещи можете отдать горничной. Она их постирает и починит. Ужин будет через час. Граф просил привести вас лично. Я вам еще нужен?
— Нет, — мотнула головой Веста. — Спасибо.
Он ушел, и девушка осталась одна.
Сидя в горячей воде, Веста обдумывала сложившуюся ситуацию. Отнюдь не радужную, к слову.
