Фишер затравленно оглянулся в поисках какого-то нового оружия и, наконец, побежал в мясной отдел. Там он открыл витрину с охлаждёнными продуктами и достал сырой стейк рибай.
– Что… ты… делаешь? – прохрипела Эва. Её лицо из красного становилось синим от удушья.
– В журнале сказано, что кол в сердце убивает вампира навечно, – напомнил Фишер.
– Но… это… же… разные… вещи, – еле слышно произнесла Эва. – Стейк – кусок мяса, а кол – кусок дерева[7].
– Стейк – он и есть стейк! – Фишер пожал плечами и сунул кусок мяса вампиру под нос. – Съешь своё сердце, вампир!
Он прижал стейк к вампирской физиономии так, что по бледной коже потекла кровь. Вампир с безумным визгом уронил Эву на пол.
– Я же говорил – работает! – крикнул Фишер. – Для вегетарианца мясо хуже криптонита![8]
– Ага, значит, если мы заставим его это съесть, он может загнуться от сердечного приступа! – заключила Эва.
– Отличная мысль. Возьмём на заметку, – кивнул Фишер.
И тут коварный невидимый вор попытался поджечь Эвины волосы зажигалкой.
Она схватила ведро с синей краской, которое успела снять с полки, сорвала крышку и выплеснула густое содержимое в ту сторону, где должен был находиться невидимка. Тут же в воздухе возникла пара синих ног.
– Вот он! – закричала Эва, но невидимка уронил зажигалку, и пламя перескочило на лужицу пролитой краски. Огненная дорожка потянулась за ним вслед, когда вор попытался скрыться в бакалейном отделе.
– Ой-ой! – Фишер испуганно смотрел на разраставшееся пламя.
Тут же заработала противопожарная система, заливая водой весь зал.
– Болотная тварь! – вспомнил Фишер при виде лившейся им на головы воды. Они с Эвой подбежали к стойке с газировкой как раз в тот момент, когда невидимый вор торопливо вылакал всю лужу колы, разлитую вокруг твари.
А вода всё лилась и лилась с потолка, оживляя потрескавшуюся кожу. Которая на глазах покрывалась свежей чешуёй. Задвигались уродливые руки, ноги и, наконец, жабры… Тварь неуклюже поднялась с пола, как зомби из могилы, и
Фишер услышал вампирское
– Они опять убегают, – сказала Эва. – И куда они могут направиться?
Фишер оглянулся и широко распахнул глаза: он увидел мягкое сияние большого экрана совсем недалеко, как раз возле водонапорной башни.
– В театр под открытым небом, – прошептал он.
– Ох, только не это! – вырвалось у Эвы.
На плакате перед въездом на парковку кинотеатра было написано:
«Мы и так уже в чудовищном марафоне», – подумал Фишер, проезжая на парковку мимо мистера Палмера, чья семья владела этим кинотеатром без малого семьдесят лет.
Здесь уже собралось не меньше сотни автомобилей – в основном приехали семьи или компании подростков. По краям стояли наготове ларьки, торговавшие корн-догами[9], трубочками с кремом и варёной кукурузой. Народу было раза в два больше, чем недавно на городской площади. И конечно, на экране показывали первую серию «Охотников за привидениями».
– Сколько времени? – спросил Фишер.
Эва посмотрела на часы.
– Почти три ночи.
И тут мимо них прошли двое мальчишек. Эва с Фишером услышали их разговор:
– Прикинь, чтобы на кондитерской фабрике закончились сладости? – говорил мальчик, одетый как зомби.
– Такого ещё не было. Что они, заранее не могли запастись? – ворчал его приятель, нарядившийся ковбоем.
Фишер оглянулся на ближний ларек с конфетами, от которого расходились разочарованные покупатели.
– Разве такое бывает, чтобы кондитерской фабрике не хватило конфет для Хэллоуина? – удивилась Эва.
Фишер широко раскрыл глаза и показал на стоявшую перед ними машину:
– Чемп!
Из открытого окна выбросили недоеденный батончик. Затем ещё один. И ещё.
А на кукурузном поле, начинавшемся за парковкой, Фишер увидел обгрызенные початки, разлетавшиеся во все стороны, как конфетти на городском параде. И то, что их поедало, двигалось по направлению к парковке. Вскоре из павильона «Тыквенная ферма Старины Джо» раздались испуганные крики.
– Бельчонок! – прошептал Фишер. – Ему мало было кукурузного поля – он набросился на тыквы! Но тогда где Пец?
Эва что-то почувствовала и медленно подняла глаза вверх. Рот у неё открылся так широко, словно она увидела НЛО.
– Ох. Чёрт. Возьми.
Фишер проследил за её взглядом. На крыше водонапорной башни по другую сторону ограды кинотеатра стояла болотная тварь. Корчась, как гигантская ящерица, она пыталась добраться до городского запаса воды и уже успела пробить когтями дыру, из которой била тугая струя.
Достаточно освежившись, тварь спрыгнула с башни на верхний край экрана. Люди в машинах уставились на странное создание, не понимая, что это может быть.
А болотная тварь запрокинула башку и выпустила из ноздрей невероятное количество зелёной слизи, залившей все лобовые окна и крыши на парковке.
Из окон понеслись испуганные крики.
