Алина Юрьевна Крон непростая ведьма. Есть у нее один дар, из-за которого погибли ее родители. Но Алина старается жить дальше, работать по профессии и помогать людям, используя и другие свои возможности. Пока однажды религиозные фанатики зверски не убивают ее помощницу.
Хрупкая голубоглазая брюнетка вошла в комнату, и, замерев на пороге, робко огляделась вокруг.
- Проходите, присаживайтесь, - кивнула я ей на кресло, стоящее напротив моего стола.
- Да-да, простите, - нервно улыбнулась она, почему-то дернувшись от моего голоса.
Девушка села на самый край кресла с неестественно выпрямленной спиной, сумочку-клатч положила на свои колени. Ее тонкие пальцы с французским маникюром сжали белую кожу сумочки с такой силой, будто ее хозяйка боялась, что кто-то её сейчас отберет.
- Слушаю вас, - с доброжелательной улыбкой сказала я, рассматривая клиентку.
На вид ей было лет двадцать пять, но по глазам чувствовалось, что девушке гораздо больше. Не меньше тридцати точно. Она явно умеет следить за своей внешностью. Наверняка занимается каким-нибудь спортом и сидит на правильном питании. Ее молочного цвета брючный костюм красиво облегал точеную фигурку. Золотые гвоздики в мочках, с приличным камнем, судя по блеску – настоящий бриллиант. Уж у меня-то глаз наметанный. Дед – ювелир, пока еще был жив, объяснял, как выглядят настоящие камни. Конечно, может быть и искусно-сделанная подделка, но даже такие подделки стоят целое состояние. На тоненьких пальцах было всего три кольца. На правом безымянном – обручальное, на левом среднем изящное с камушками, опять же наверняка бриллианты, и на правом указательном - более грубое кольцо с большим камнем, неужели тоже бриллиант? На тонком запястье золотой браслет со звеньями необычной вязки, с камнями, на шее цепочка с тонкими звеньями с подвеской-кулоном. И вновь… бриллиант.
Хм… да эта красавица на себе носит целое состояние.
Я подняла взгляд выше и еле сдержалась, чтобы не покраснеть и стыдливо не отвести глаза. А девушка оказалась не так проста, как казалось изначально. Она, приподняв свою аккуратно выщипанную бровь, с неким вызовом и насмешкой смотрела мне в глаза. Я немного смешалась. Похоже, она поняла, что я изучала ее платежеспособность. Что ж, понятно, клиентка тертый калач, но я и не таких раскручивала.
- И так? – еще шире улыбнулась я ей, и с немым вызовом тоже посмотрела ей в глаза.
У девушки тут же вспыхнули румянцем щеки, и она опустила ресницы. Да, мой взгляд, если я захочу, может быть очень тяжелым, наследство от бабушки. Все же непривычно, когда у хрупкой блондинки такие черные глаза. На самом деле они были карие, темно-карие. Но я всегда, таким образом, в кабинете выставляла свет, чтобы мои глаза казались совершенно черными и бездонными. Можно было конечно носить линзы, чтобы не париться, но у меня на них аллергия.
Да-да, потомственная ведьма, с несколькими дарами, силы выше среднего, имеет аллергию на линзы. Можно посмеяться и забыть. Но на этом мои недостатки не исчерпывались. У меня аллергия не только на линзы, но и на все что пытается войти в мою кожу. Прокалывать уши, или делать пирсинг в любых других местах бесполезно, все зарастает и отторгает инородные тела. Так же как и татуировки. В шестнадцать лет я назло врагам, а точнее, маме, попыталась проявить свой бунтарский дух, и пошла, делать татуировку. Сделала, вот только через три дня она у меня сошла, так, будто ничего и не было. А я потратила на нее все свои карманные деньги. Уж лучше бы платье купила, о котором так долго мечтала, но нет же…. Захотелось что-то кому-то доказать.
Мама тогда лишь пожала плечами и ответила свое неизменное: «Я же говорила».
Ох, как же я тогда была зла…
- Пять лет назад я развелась со своим мужем, - вырвала меня из юношеских воспоминаний брюнетка. – Мы с мужем сделали большую ошибку, были слишком молоды и глупы. Поэтому брак не удался. Сейчас я понимаю, что и сама во многом была виновата, ну да ладно, речь не об этом, - она махнула рукой, забыв на минуту о клатче и своей нервозности, но через мгновение опять напряглась, сжав кожу сумочки с еще большей силой. – Год назад я встретила мужчину. – Щеки девушки опять порозовели, а взгляд стал мечтательным, - это была любовь с первого дня знакомства. Мы столько говорили… я ни с кем никогда столько не говорила, казалось, что мы понимаем друг друга с полуслова и вообще знакомы не один день, а сотни лет.
- Это родство душ, - не удержалась и вставила я свои пять копеек.
- Да, вы правы, - опять улыбнулась она и с неким удивлением посмотрела на меня.
- Я верю в реинкарнацию, - пояснила я девушке свое определение. Почему-то язык не поворачивался назвать ее женщиной даже мысленно, слишком хрупкая, и выглядит очень молодо, если не смотреть в глаза.
- Я тоже стала верить, - улыбнулась она. И нервно добавила: - теперь точно верю. – Глубоко вздохнув, она продолжила: – Мы поженились месяц назад. Была очень пышная свадьба. И венчание в церкви. Родственники настояли. Я не религиозна, - она пожала плечами, показывая свое ровное отношения к религии. – А в первую брачную ночь случилось… - она запнулась и в ее глазах я увидела отчаянье.