Анастасия без чувств лежала метрах в ста от нас. Бажена подобрала рюкзак с петардами и достала из внешнего кармана влажные салфетки. Кровь змейки воняла. Тело лежало без движенья и не подавало признаков жизни. Я обтерла лицо и направилась к Насте с миссией вернуть ей прошлую прыть. Пара пощечин еще никому не помешала.
***
За кладбищем был бескрайний темный лес. Сосны примыкали к калитке, и я сама удивлялась тому, как мы его не заметили.
Огни кружились около нас, подрагивая от каждого мановения ветерка. Я прислушивалась, старалась идти тихо и вообще делала все для того, чтобы оказаться незаметной. Снег становился все рыхлее, так что ходили мы не очень тихо и незаметно. Я отказалась от растапливания снега — слишком энергозатратно, а нам еще придется перебить хрен знает сколько нежити.
Полчаса прошли в полной, с натяжкой, тишине. Мы молчали, смотрели в оба глаза и прислушивались.
Лес молчал, продолжая оставаться таким же темным, каким он и был все время нашего пути. Никаких умертвий, змей и медведей. Тихо, мирно, пугает.
Чистую от снега и деревьев поляну мы увидели издалека. Слишком она выделялась на фоне мрачного леса. Ускорившись, мы настигли ее минут за пять, предварительно потушив весь огонь. Я на стылую землю спрыгнула первой. Создавалось такое ощущение, что именно эту полянку специально убрали, отчистили от снега. В противоположной стороне поляны лежало сено и несколько яиц.
И я насторожилась.
— Бажена, напомни-ка мне, где гаргульи стоят гнезда? — Бажена закусила губу, но ответила быстро.
— Летом живут на деревьях, а зимой переселяются на землю, — я пнула почву и застонала.
— Убираемся.
От гнезда гаргульи мы бежали около получаса. Бодро, стильно, молодежно! Лишь когда Настя чуть не свалилась в снег, мы сделали десятиминутный привал, еще раз обсудив, что будем делать с русалками.
Петард у нас было около двадцати штук. Я собиралась запустить все разом, но это не получалось чисто физически, поэтому мы решили запускать по три штуки каждую минуту. Эту у нас должно получиться. Дальше — выползают русалки, большинство мы просто пристреливаем, одной пускаем кровь и тащим до портала, который находится на кладбище.
Тяжело, да, но осуществимо? Осуществимо.
Потом был бег с препятствиями, который перебивался пешим променадом с препятствиями. Рюкзак, скотина, натирал плечи, но была моя очередь нести его на своем горбу, поэтому у меня просто не было другого выхода. Я лидер, а не босс. Озеро мы заприметили примерно километров за двадцать до него.
Сверкало оно, словно гирлянда на елке. И что самое странное, оно не было покрыто льдом. Лишь подойдя ближе, мы поняли, что лед русалки просто разрушали, выбрасывая огромные льдины на берег. Но искры разных цветов то и дело возносились от воды в воздух, оседая на низко склоняющихся к воде ветках ели.
Когда до озера оставалось меньше двухсот метров, из земли вылезли умертвия.
Заметила это я, когда кто-то схватил меня за ногу и потянул под снег. Они под снегом, что ли, скрываются? Снег пришлось топить. Топить так, чтобы нас не заметили русалки.
Умертвия представляли собой чистые скелеты без мяса. Сжечь их хоть и было довольно проблематично, но справились мы довольно быстро. Час энергичного боя, чтобы тебя не сожрали — это ведь легко? Адреналина в крови было больше, чем крови, но нас это не оправдывало.
Когда последняя кучка пепла была развеяна по воздуху, мы успокоились и достали пистолеты.
Руки слегка потряхивало, но я с точностью ювелира проделывала все, что нужно для ловли русалки. Выдав триаде по петарде, я подожгла первой.
Дыма было больше, чем воздуха, но как только моя последняя петарда была брошена в воду, я вытащила пистолет и замерла, готовая ко всему.
Первая русалка выпрыгнула из воды спустя минут пять. А дальше начался полный ад. Но патронов хватило, в итоге — вода из темно-синей превратилась в кроваво-алую, а у нас осталась единственная более или менее живая русалка. В ушах звенело от выстрелов, но я успела нацепить на нее кляп и связать.
Выглядела она примечательно. Длинные волосы цвета неба, грудь третьего размера и вполне симпатичное личико. Кроме глаз. Как раз они были чернее ночи.
Русалку мы тащили за волосы. С помощью магии, да, но по-другому у нас не получалось. Я постоянно зевала, стараясь контролировать окружающую среду, поэтому горгулью заметила довольно-таки быстро.
Она спикировала на нас молниеносно, но я успела защитить русалку, которая мычала и пыталась уползти по снегу. Но моя жестокость ей этого не дала. Я припечатала ее хвост каблуком сапога и начала плести защищающий полог. В итоге — птица мертва, русалка рыдает над своим отдавленным хвостом, мы разбомбили дерево.
— Может, еще и горгулью возьмем? — Бажена прислонилась к дереву и сползла по нему без сил. Я закинула рюкзак на спину и схватила русалку за волосы, восстанавливая волшебные нити управления.
Голубоволосая лишь всхлипнула.
