Класс! Добрая ведьма Старейшина. Лучшая и, самое главное, развёрнутая характеристика. Рой вполне мог сказать, что она любит фасоль — тогда у Коула оказалось бы больше представления об этой женщине. Потому что понятие «добрая» настолько же абстрактное, как и «злая». А вот «чокнутая сука» понятие очень точное, как и «мягкосердечный дурак». Вот Рой был именно «мягкосердечным дураком», и если госпожа Ева окажется такой же, то им несказанно повезёт.
Коул попытался вспомнить женщин возле постамента и предположить, кто из троих мог быть госпожой Евой, но ею в равной степени могла оказаться каждая из них, и гадать не имело смысла.
Он вновь потряс Марту, и, о чудо, она соизволила открыть глаза.
— Что происходит? — едва ворочая языком, спросила ведьма, пытаясь сосредоточить свой взгляд на Коуле. Ох, как он жалел, что она не может сейчас видеть его лицо, да и всю комнату. Ему хотелось, чтобы она точно знала, во что их втравила, и какие им могут грозить последствия.
— Ты разнесла комнату. В прах.
Её глаза и губы округлились, и сейчас она очень сильно напоминала «Крик» Мунка: только руки к ушам приложи — и сходство будет почти портретное.
— Вот чёрт! — выругалась Марта и отстранилась от Коула.
— Да, милая, я думаю точно так же, — Коул вложил в «милую» столько яда, сколько смог, но Марта не обратила на это никакого внимания.
Марта думала. Она так нахмурила свои брови, что они чуть ли не к переносице собрались. О чём она размышляла, Коул не знал, так что сильно удивился, когда ведьма всё-таки открыла рот.
— Подай мне очки, которые нашёл, — немного помолчав, приказала она, и Коул, скрипя зубами, подчинился.
Марта чуть не ткнула себе в глаз, когда попыталась надеть их, но, нацепив забавные солнцезащитные очки со стёклами в виде сердечек, облегчённо выдохнула.
— Вижу, — решительно произнесла она, осматривая разруху комнаты. А ведь недавно тут была маленькая спальня с чрезмерным количеством декора и всяких рюшечек и оборочек, но даже она была лучше того, что творилось сейчас. — Это я сделала?
Марта проявила весь спектр ошарашенности: вот тебе и круглые глаза, и придушенный вскрик и зажатый руками рот. Ещё бы, кто угодно удивился бы, если бы смог силой мысли опрокинуть трюмо и разворотить диван, попутно разорвав подушки.
— Ты не пострадал? — к немалому своему удивлению, услышал Коул и даже на секунду лишился дара речи.
— Не особо. Головой приложился, но в целом нормально, — ответил он и ещё больше удивился облегчению, появившемуся на лице ведьмы. Хотя чему удивляться, ей, наверное, тоже не с руки таскать за собой труп.
Коул кратко пересказал Марте события и обрисовал грядущие. Рой подчёркнуто молчал, иногда хмыкая, но Коул так и не понял, что паренёк пытался показать своими междометиями.
— Рой, — позвала Марта его таким тоном, точно пыталась успокоить маленького ребёнка. — Я действительно общалась с Джуди, и с ней всё хорошо. Я ничего тебе не внушала, если ты…
— Вы бы и не смогли мне ничего внушить, даже если бы захотели, — вполголоса отозвался Рой, приподняв голову и уткнувшись подбородком в колени. — На мне ментальная защита. Её поставила моя тётя, когда я бы ещё ребёнком. Так что привёл я вас сюда по своей воле.
Он запустил пятерню в короткие тёмно-русые волосы и взъерошил их.
— Ясно, — кивнула Марта. — Нас же не запрут в какой-нибудь темнице? Мы пришли к вам за помощью, а не для того, чтобы причинить кому-то вред…
— Вас не запрут, — покачал головой парень и уверенно добавил: — Госпожа Ева не позволит.
Коул расслышал стук каблуков по деревянному полу и напрягся. Их точно было три пары. Похоже, Марта тоже услышала приближающихся, потому что принялась поправлять перчатки и одёргивать рукава, стремясь скрыть чёрные пятна на коже.
Первым желанием Коула, когда дверь открылась, было придушить Рози прямо там на месте. За её спиной стояла госпожа Брунгильда, улыбаясь своей тёплой с нотками высокомерия улыбкой, от которой по спине холодок бежал. А прямо за ней Коул разглядел ту тучную светловолосую женщину с по-старушечьи скрипучим голосом. И в его представлении та женщина была кем угодно, но только не «доброй госпожой Евой».
— Рози? — обиженно позвал Рой, поднимаясь с пола. Выглядел он, как котёнок, которого бросила в воду мама-кошка.
— Они были в лизии, — ответила на невысказанный вопрос Рози. — Госпожа Брунгильда решила сопроводить госпожу Еву.
— Рози, посторонись, — приказала Брунгильда и, недолго думая, отодвинула женщину в сторону.
Размашистым шагом она вошла внутрь, и госпожа Ева последовала за ней. И если движения первой были резкими и даже дикими — она будто пропалывала воздух перед собой, то вторая шла плавно, словно плыла по полу, как по морю.
Госпожа Брунгильда окинула Марту оценивающим взглядом, и от этого взгляда Коулу стало дурно: так смотрели на гниющую падаль, а не на живого человека.
— Значит, я всё-таки была права, — торжествовала Брунгильда. — Ты ведьма. Деточка, да от тебя за версту фонит магией, ты словно огромный живой маяк. Кто же ты такая?
