Юля вытянула из пакета ту самую «последнюю печенюшку» и положила ее на язык.
— А теперь надо вызвать нашего водителя, — решила она. — И ехать к Позолотову. Если он проснулся, конечно. Эх, переночевать бы здесь, а? — Она с упоением улыбнулась. — На простынях. Водителя отпустим, завтра доберемся сами. А, Гоша?
— А я уже стал привыкать к этому Гоше, — вдруг сказал Георгий. — Он мне даже стал нравиться.
— Вот видишь! — Юля потрясла пальцем у самого его носа. — Я так и знала! Если долго мучиться, что-нибудь получится.
В это мгновение телефон Юли ожил — она получила смс. Юля встала, достала из сумочки аппарат.
— Кто? — спросил Георгий.
Она прочитала фамилию адресанта.
— Сашка Чуев.
— Что пишет? — Юля нахмурилась. — Да что там? — взволновался Георгий Малышев.
По лицу Юли можно было понять, что случилось нечто.
— Читаю: «Новости плохие. Нашли Жанну. Всех требуют в лагерь. Возвращайтесь как можно скорее. Чуев».
— Что значит — новости плохие? — переспросил Георгий. — Если нашли?
— Не знаю. Сейчас выясним. Но что-то плохое…
Юля поспешно набрала номер.
— Алло, Юлька? — из дальнего далека спросил Чуев.
— Она самая, что случилось? Что с Жанной?
— Приезжайте, вот что.
Голос выдал Чуева — он был взволнован и даже подавлен.
— Поставь на громкую, — попросил Георгий.
Юля кивнула:
— Хорошо. — Она нажала на кнопку громкой связи. — Сашка, скажи, что с Жанной?
— Ее убили, вот что, — ответил Чуев. — Причем по-зверски. Я пока не знаю как. От нас скрывают. Там что-то ужасное было. Всех ждут в лагере. Теперь полиция устроит всем настоящий ад. Турчанинов сказал: позвони Пчелкиной и Малышеву — пусть все бросают и возвращаются. Где вы сейчас?
— В Семиярске, — поймав взгляд Георгия, ответила девушка.
— Летите сюда.
— А при каких обстоятельствах это случилось? — спросила Юля.
— Да не знаем мы ничего толком! Ждем вас.
Чуев нажал отбой.
— Даже не верится, что Жанну убили, — пробормотала Юля. — Да еще что-то ужасное. Нам с тобой надо срочно возвращаться в лагерь.
— Но этого стоило ожидать, — кивнул Георгий. — Покушение на жизнь, похищение. Все слишком было плохо для хеппи-энда, Юлька. Я просто старался не думать об этом.
— Я тоже, — кивнула девушка, — если честно. Думала — обойдется.
— Ага, — кивнул Георгий. — Надо позвонить Следопыту и отменить встречу. Все рассказать.
— Именно это я сейчас и сделаю.
Юля позвонила Кириллу Белозёрскому и все рассказала. «Именно к этому все и шло», — сказал тот. «Мы уезжаем в лагерь, — сообщила Юля. — Теперь нам не до ведьм, так и передайте Феофану Феофановичу». «Или наоборот, — сказал Кирилл. — И теперь как раз всем будет до ведьм». На этом их разговор и закончился.
Потом Юля набрала номер водителя и сказала, что их срочно требуют в лагерь, там серьезное ЧП. Собираться им было недолго, у заядлых путешественников не было с собой даже зубных щеток.
Вскоре он подошли к администратору и сдали ключ.
— Мы уезжаем, — строго сообщил Георгий.
— Даже дня не продержались, — заключила та. — Рекордсмены.
— Труба зовет, — поддержала товарища Юля. — Решились ужать график.
— Ну, правильно, сделали дело — гуляйте смело, — заключила дама-администратор.
— Что, простите? — нахмурился Георгий.
— Ничего, — ответила та. — Народная мудрость.
— Пошли. — Юля потянула его за рукав майки. — Она так шутит. Остроумная женщина, кстати. Бьет не в бровь, а в глаз.
Вот теперь студенческий лагерь превратился в разбуженный улей. Когда они приехали, а уже вовсю темнело, то на них сразу набросились следователи. Где были, куда ездили, зачем? Юля и Георгий показали отсканированные документы, профессор Турчанинов заступился и отбил их у сыскарей. Теперь уже никто не шутил. На всех смотрели с подозрением. Появился труп, и не местного жителя-забулдыги, а молодой студентки, москвички. Как говорили: убитой с особой жестокостью.
— Да что случилось, Венедикт Венедиктович? — поймав педагога у его многокомнатной палатки, буквально взмолилась Юля. — Как это случилось, почему никто ничего толком не говорит?
— Даже не приставайте ко мне с этим вопросом, — отмахнулся он. — Найдется кому все это рассказать. — Профессор был темен лицом. Произошедшая трагедия подрезала его, состарила лет на десять. — Будь проклято это место, это Городище, будь проклято все, с ним связанное, — вдруг добавил он. — Надо было уйти на пенсию в прошлом году, как мне предлагали. А теперь мне с этим грузом до конца жизни бытовать. И Жанну не вернуть, вот что самое ужасное. Я в Москву не вернусь. — Он покачал головой, — в Центральной России останусь, в дворники пойду, чтобы никто меня не узнал. Кошмар, Пчелкина, это кошмар…
Абсолютно растерянные, они проводили его взглядом. Повсюду загорались костры. И всюду можно было увидеть полицейских — их полку явно прибыло. Едва Турчанинов ушел, точно из-под земли появились Чуев и Римма. Их однокурсница была до смерти напугана и вцепилась в Сашу мертвой хваткой.
