Я подошла к окну, и ахнула — как же тут красиво! Домик, в котором я сейчас находилась, располагался на каком-то потрясающем зелёном лугу, я слышала, как бежит ручей, слышала пение птиц, и наслаждалось чистым голубым небом и ярким солнышком. Мне захотелось выйти на улицу, как женщина вдруг громко позвала:
— Эвиас! Сынок! Подойти ко мне, мне нужна твоя помощь!
Я резко повернулась, услышав детские шаги, и замерла от удивления — на кухню вошёл мальчик, лет восьми, у него были бело-красные глаза и белые короткие волосы.
— Ты звала меня, мама? — спросил Эвиас.
— Сынок, помоги мне разжечь огонь в печи, я не могу найти спички! — сказала женщина, ласково улыбнувшись мальчику.
Ребёнок подошёл к печке и провёл рукой возле неё, после чего я услышала звук горящих поленьев.
— Спасибо тебе, мой волшебник, — женщина обняла сына.
— Мама, — сказал Эвиас, — А когда Виктор с папой вернутся с охоты?
— Твой брат и отец вернутся в самые ближайшие дни! — сказала женщина и поставила большую кастрюлю с едой на печь.
— Я тоже хочу охотиться вместе с остальными. Виктору всего двенадцать, и он ходит на охоту давно. И не говори мне, что я ещё маленький.
Женщина подошла к ребёнку и села перед ним на корточки:
— Ты не маленький, Эвиас. У тебя очень важная работа — ты охраняешь маму!
Мальчик недоверчиво улыбнулся и обнял мать.
Я смотрела на происходящее с широко открытыми глазами. Когда сон закончился, и я очнулась в тёмной тесной палатке, первое, о чём я подумала, так это то, что я хочу вернуться обратно, в эту светлую уютную кухоньку, и пойти погулять на прекрасный луг…
А ещё я видела мать Эвиаса. И узнала, что у него есть брат, года на четыре старше. Наверно, Мария — это дочь Виктора. Получается, что Виктор тоже был колдуном? Марии-то всего восемнадцать лет. Как же интересно!
Уснуть я больше не смогла, каждый раз прокручивая свой сон в голове. Меня не отпускала мысль, что я прикоснулась к чему-то сакральному, мне так хотелось поделиться тем, что я увидела, но было не с кем. Я посмотрела на сидящую в ногах Огаву.
Утром мы собрались за завтраком, сидя у тлеющих угольков костра. Еда была более, чем скромной — хлебные сухари, вода и вяленое мясо. Молчали.
Я наблюдала за Барном, который ловил мышей и птичек, и с отвратительным чавканьем их ел. Я поморщилась, но тут же улыбнулась, представив вместо Барна Кариону.
А ещё я по-другому стала смотреть на Эвиаса. Мне казалось, что я узнала какой-то очень важный секрет декана. Хотя, что секретного в том, что когда-то он тоже был ребёнком? Мы же все были детьми. Честно говоря, я раньше и не задумывалась о том, что Шаилиону не всегда было триста пятьдесят лет, что у него есть какое-то прошлое (если не считать глупую Гелиану, конечно же).
Я никогда не задавалась вопросом о его семье. А ведь у всех есть семья. Даже у сироток. Не из воздуха же люди появляются. Хотя Эвиас был настолько загадкой для меня, что мне было проще представить, что он материализовался из воздуха, нежели был рождён обычной человеческой женщиной.
Всё это время я смотрела на Шаилиона, правда, не видела его — настолько я была увлечена своими мыслями, поэтому, когда он заговорил со мной, я вздрогнула от неожиданности:
— Амалия, почему ты так на меня смотришь? Что опять?
Я отвела взгляд, пробурчав что-то не внятное, но опять погрузилась в свои мысли, и, невзирая на недовольное лицо Эвиаса, снова стала смотреть на него.
А что будет, если спросить его об его детстве? Он расскажет? Или разозлится на меня, что я подглядываю?
Да не буду я!
На самом деле мне было очень интересно, но я боялась, что прознай Эвиас, что я могу заглядывать в его прошлое, он тут же прикроет эту возможность. А я, всё-таки, надеюсь, что у меня ещё получится попасть туда…
Да уж, интересно работает эта связь между нами. Шаилион тоже видит моё прошлое? Кстати, о связи! — мои подружки-ведьмы отлично справляются с тем, чтобы не подпускать Гелиану ко мне. Как хорошо, что она ко мне не является!
Будто услышав, о чём я думаю, Эвиас спросил:
— Тебя не тревожит ничего? Сны странные не снятся?
— Нет, — соврала я.
После завтрака мы долго шли. Я обратила внимание, что солнце в этом мире, наверно, не светит никогда. Светили только звёзды. Была ночь. Большая планета поднялась над нами. От её вида мне становилось не по себе.
Когда перед нами возникла огромная сплошная гора, мы остановились.
— Что делать будем? — спросила я, — Перелетим?
Гаиллан задумчиво почесал голову.
— Магия тут не работает, — пожал плечами Эвиас.
— Ты уверен? — Вельмар поднял руки в каком-то магическом жесте, но ничего не произошло, — Ну, я тоже не могу ничего сделать. Амалия, может быть, у тебя получится?
