Тридцать три года назад, до того, когда все пошло наперекосяк, все женщины твердо верили в надежность своих сестринских уз. А потом была застрелена Тэбби, а Руби увели в наручниках. Она так убивалась, пытаясь прорваться к двум мертвым телам под простынями, которые санитары загружали в «Скорую». Крепкие, как цепи, узы на поверку оказались хлипкими, как паутина, которую можно смахнуть одним движением руки.
– Как думаете – сильно на ней отразилась тюрьма? – спрашивает Иезавель.
– Понятия не имею, но скоро узнаем. – Голос Айви дрожит, а у Иезавель от волнения подкашиваются ноги.
Да, Руби вернулась, но Иезавель чувствует, что произошло
Богиня тому свидетельница – больше всех уже пострадали Руби с Табитой, но то ли еще будет.
Ингредиенты:
1/4 чашки фракционированного органического кокосового масла
1/4 чашки сока алоэ
6 капель эфирного масла иланг-иланг
2 капли эфирного масла черного перца
2 капли эфирного масла мяты перечной
2 капли облепихового масла
Утварь:
Стеклянная банка
Способ приготовления:
Поместите все ингредиенты в стеклянную банку и хорошенько встряхните. Держите в спальне под рукой. Используйте по желанию в момент любовной близости или эротического массажа.
Горячий мой вам совет: подуйте на лубрикант, тогда он возымеет покалывающее действие. (Вы потом точно будете благодарить меня за подсказку.)
Тридцать три долгих года Табита ждала извинений. Во всех умных книгах говорится, что призраки остаются на земле из-за сотворенной над ними несправедливости. Табита уверена, что именно ожидание заветных, освобождающих слов и приковало ее к особняку – она даже не может уйти в лес, чтобы обрести покой среди своих любимых животных. Но, возможно, сегодня настал тот самый день, когда благодаря заветным словам придут отмщение и свобода.
Кроме слов больше ничего не поможет, она уже пробовала. Табита не знает, почему с последним вздохом она была возвращена в дом. Она помнит трассирующие огоньки, прокладывающие ей путь на небо, помнит, как изо всех сил старалась уйти. И потом, после смерти, оказавшись в доме, стоило ей шагнуть за порог, как внешний мир, подобно огромной зефирке, мягко запихивал ее обратно. Невозможно умереть, если ты уже умерла. Сколько ни кидайся вниз с лестницы, сколько ни играй с огнем – ничего не поможет.
Вдруг сегодня получится.
А может, и нет.
Табита стоит одна в фойе, и уже по тому, как метнулись на крыльцо Иезавель с Айви и по их дальнейшей реакции, она понимает: что-то пошло не так. Радостное воркование сестер сменилось удивленными вскриками, а потом стало до тревожного тихо, словно сестры оторопели.
Первой входит Руби, и Тэбби не сразу ее узнает. Вот уж не ожидала увидеть перед собой седого старика. Но даже сейчас Тэбби не в состоянии думать о Руби в категориях мужского начала, несмотря на эту щетину, кустистые брови и волоски, торчащие из носа и ушей. Ведь Руби это… просто Руби.
Следом за Руби входит ошарашенная Иезавель, а потом Айви, она хмурится. Лица Квини и Урсулы не выражают ничего, кроме ошеломления контуженных.
– А вот и наша именинница, – восклицает Руби при виде Табиты. Она подбегает к ней и хочет обнять. Она не замечает, что ее руки смыкаются, не наткнувшись на физическое тело. А потом удивленно оглядывает комнату.
– Но мы же хотели тут все украсить, скоро придут гости, – говорит она.
‒Какого хрена ты несешь? – огрызается Табита.
– О чем ты, Руби? – каркает Виджет, нервно дергая головой.
– О, ты научила ее говорить, – радостно говорит Руби и хлопает в ладоши. – Какая же ты умница! Да-да, ты ведь хотела успеть до праздника. – Руби оборачивается к остальным, театрально прижимая руки к груди. – У меня приготовлено великолепное платье на сегодня, Магнусу понравится.
Тэбби сейчас подобна брошенному за борт якорю, когда корабль вдруг перестает плыть. Она понимает, что произошло. Каким-то неизъяснимым образом память Руби отбросила ее в день празднования пятидесятилетия Табиты, после чего ее саму арестовали, а Табиту убили. Не дико ли притворяться, будто все они живут в событии, случившемся тридцать три года назад?
Более того, у Табиты это не вызывает ничего, кроме гнева, потому что тот праздник стал последним в ее жизни.
