Ульяна мысленно представила два дворца, стоящих на разных концах города, и согласилась, что это довольно разумно. Потом раздвинула дальше, поместив в соседние области, а потом уж вовсе разошлась от души, перенеся несуществующие дворцы к реальным границам Империи.
А матушкин — на берег Белого моря.
Она всегда мечтала жить на берегу океана.
Прям даже захотелось пожелать.
— Но когда сыновей нет, то женщина в праве выбрать ту из дочерей, муж которой занимает более высокое положение в обществе. И наносит ему визит.
— Который, как понимаю, затягивается.
— Да. Пока другой зять не сделает более успешную карьеру.
— Вот знаешь… Уль, не сочти, конечно, за критику, и к тебе это не относится, но на месте зятьёв я бы не спешил с карьерой, если так-то.
— Да, — вполне серьёзно отозвался Василий. — Такая проблема тоже имеется. Старший палач отца долго отказывался менять должность, не без оснований опасаясь, что, сделавшись главой креативного отдела корпорации, он обретет немалую привлекательность в глазах матери его жены. А он её весьма опасался.
— Бедненький, — пожалела демонического палача Ляля.
— Это ж палач, — Ульяна поглядела с укоризной, но зря.
— И что? Мало ли, какая у человека работа. Может, в душе он хрупкая и ранимая личность, которая не способна жить в состоянии постоянного стресса и удушающей атмосфере негативизма.
Василий даже споткнулся.
— Именно так он и сказал.
Какая, однако, тонкая душевная организация у демонических палачей.
— И вообще, Ульяна, нехорошо оценивать личность по профессии или видовой принадлежности.
— Ты издеваешься?
Ляля показала язык.
— Не обращай внимания. Это ж русалка. Чего в мозгах мелькнуло, то на язык и скакнуло, — дядя Женя шёл рядом и тоже вату ел, но не щипая, а прямо кусая огромное облако.
А Ульяна вот без ваты.
Она вроде бы и не хотела, когда спрашивали. Конечно, не хотела, потому что только вот её в заложники взять хотели, потом драка и этот, который на Лялю напал. И оттого Ульяна вся на нервах. А они вату… ваты не хотелось.
А теперь захотелось.
— Уль, ты чего, — Мелецкий дёрнул за прядку волос.
Может, его превратить?
Не в козла, потому что козлов в хозяйстве и вправду перебор, тем более те два спокойные, почтенные, а от Мелецкого, что-то подсказывало, ни спокойствия, ни почтенности не дождёшься.
Обязательно влезет во что-то всеми, пока теоретическими, копытами.
— Ваты хочу.
— А… фигня вопрос! Сейчас… Вась, и чего? Как уговорил?
— Встретился с этой дамой. Действительно, весьма впечатляющая оказалась… бухгалтерию теперь возглавляет. Надеюсь, они с отцом найдут общий язык.
— Бухгалтерия — это серьёзно. Я их там сам боялся всегда. Они вроде вежливые, улыбаются, а глянут и всё, кишки сами узлом завязываются. Так, подержи…
Он отцепил Ульяну, попытавшись сунуть её руку демону, который резко поднял портфель и поинтересовался:
— В этом есть необходимость?
— Прямой нет. Но мне спокойней. Я ваты куплю… ты будешь?
— Это как-то… недостойно, — Василий покосился на Лялю. — И не слишком гигиенично в процессе поедания.
Потом посмотрел на дядю Женю.
— А вы будете?
— Буду, конечно. Чтоб не выделяться.
— Тогда и я, — кажется, предлог всецело Василия удовлетворил. — Единичная особь, не следующая за действиями основной группы, привлекает больше внимания.
А потом помолчал мгновенье и признался:
— Я сладкое люблю. Особенно после переживаний.
— За меня переживал? — восхитилась Ляля.
— Нет. За честь рода. Мне раньше никогда не случалось драться. И готов признать, что реальный опыт сражения разительно отличается от всех описаний, которые мне доводилось читать.
— Понимаю. А это, заметь, тебе ещё по морде никто не дал!
— Не уверен, что хочу настолько расширять данный опыт…
Телефонный звонок прервал разговор. И Мелецкий — вот хоть для разнообразия звонили не Ульяне — поднял трубку.
— Да? — сказал он. И тут же выпрямился. — Стас? Ты? Стас… что? Как… да, сейчас я… Стас! Стас, чтоб тебя…
И трубку убрал.
— Отключился.
— Что-то случилось? — Ульяне перехотелось ваты.
— Да. Кажется… Стас. Просил его вытащить. А потом вот… отключился.
Глава 10 В которой появляется проблема ориентирования и новые планы причинения добра
Земеля остановил машину.
Ткнул пальцем в экран, хотя уже понимал, что это совершенно бессмысленно. Телефон мигнул и погас, точно также, как получасом до того отказался работать навигатор.
Что за ерунда?
Вопрос, конечно, философский. Нет, можно было бы предположить, что в здешней глухомани сеть просто не тянет. Но в том-то и проблема, что не такая уж и глухомань. Наоборот, тем и хорошо место, что и к трассе близко, и к городу, а всё одно будто в стороночке.
— Чтоб вас, — Земеля телефон убрал. Смысл аппарат мучить, если видно, что смысла нет.
