Нанетт чувствовала, что нужно спешить, но, несмотря на силу, разливавшуюся внутри, двигалась медленно – бесформенное тело замедляло движения. Она не могла сделать глубокий вдох, ей было сложно даже просто стоять на ногах, глядя на кристалл. Она протянула руки и прикоснулась ладонями к холодному камню. Слова появились в ее сознании еще до того, как она дотронулась до него, и объединенная сила сестер наполняла каждый звук.
Это было хорошее заклинание. Сильное, более точное, чем обычно, произнесенное наскоро в силу необходимости. Она повторила его трижды по три раза. Слова перетекали друг в друга, и прежде, чем она закончила, кристалл вспыхнул. Свет – алый, как адское пламя, – полыхал внутри камня. Сестры Нанетт устремились к нему, чтобы взглянуть. Нанетт прикрыла глаза, но багряный свет проникал сквозь веки, отвечая ей, даря надежду.
После завершения ритуала ее тело вновь отозвалось болью. И она была вызвана не колдовством. Нанетт знала, что ее дочь хотела появиться на свет.
Она с трудом поднялась, чтобы занять свое место в кругу, пока свет в кристалле не погас, а после с раздирающими стонами опустилась на колени. Каменный пол под ней заблестел от отошедших вод.
Флоранс и Флеретт, незамужние сестры-близнецы, завопили от страха. Анн-Мари с трудом убедила их не пугать Нанетт.
– Пришло ее время, – спокойно произнесла она.
– Нет! – простонала Нанетт. – Роды должны были начаться не раньше Йоля.
– Мы не можем все предугадать.
Когда первая волна боли прошла, они подняли ее: Анн-Мари с одной стороны, Луизетт – с другой.
– Нужно отнести ее к подножию холма, – предложила Изабель.
–
–
Спустя мгновение Нанетт, пошатываясь, уже выбиралась из пещеры. Боль прошла, как будто ее и не было. Только промокшие юбки и стекающая по ногам влага теперь неприятно остывали, напоминая о том, что происходило.
– Будет еще больнее, – сказала Анн-Мари. – Мы уложим тебя в постель. Будет нелегко, но ты справишься. Станем останавливаться, как только будет больно.
– Скажи, когда почувствуешь, что начинает болеть.
Медленно и неуклюже они прокладывали путь вниз по крутой тропинке, преодолевая небольшие расстояния, пока Нанетт не начала вопить:
–
Сестры помогли ей опуститься на колени и держали, пока схватки не закончились. Боль, последовавшая за первой, была лишена элемента неожиданности, но ее интенсивность потрясла Нанетт. Она не могла контролировать свое тело, и единственное, что могла делать, – это подчиниться его воле.
Спуск от холма к Орчард-фарм занимал обычно тридцать минут или около того. В тот день, казалось, он займет тридцать часов. Флоранс и Флеретт вскоре догнали сестер, и Луизетт отправила их вперед заниматься приготовлениями. Анн-Мари шептала Нанетт на ухо успокаивающие слова, а Изабель шла впереди, внимательно следя за тем, чтобы под ногами не было россыпи камней и колючек, из-за которых Нанетт могла бы упасть. Медленно-медленно они прокладывали путь вниз, проходя все повороты и завихрения дороги.
Они снова остановились на полпути к подножию, в точке, где тропа расширялась и выравнивалась, открывая вид на дорогу к Марасиону, вьющуюся вдоль утеса. Море вдали растянулось по горизонту полосой матового серебра. Застонав от продолжительной и сильной боли, Нанетт устремилась к воде. Ее более не беспокоила охота на ведьм. Напряжение тела, жар родов целиком овладели ею.
Но Изабель была настороже. Она вгляделась в серое зимнее море и вдруг воскликнула:
– Посмотрите туда! Священник!
Боль начала отступать. Нанетт, продолжая учащенно дышать, подняла голову и, щурясь от стекающих со лба капель пота, взглянула в направлении, куда указывала Анн-Мари.
– Не вижу его, – произнесла она охрипшим голосом.
– Там его повозка, не он сам, – ответила Анн-Мари.
Когда дыхание восстановилось и схватки ослабели, Нанетт собралась с силами и встала, опираясь на Анн-Мари, чтобы не упасть на обледеневшей тропе. Потом взглянула на дорогу вдоль скалистого утеса.
– Ох! – выдохнула она. – Вижу! Там на холоде стоит пони. Но где священник?
– Его нигде не видно, – ответила Анн-Мари.
– Может, спустился по утесу с той стороны? – предположила Изабель.
– Вряд ли, – возразила Луизетт.
Нанетт часто ездила по этой дороге.
– Нет, – сказала она хриплым голосом. – Она ведет прямо к скалам. В этом месте люди оставляют вещи, если хотят исчезнуть навсегда.
– Если на то воля Богини, охотник на ведьм исчезнет навсегда, – отрезала Луизетт.
– Его там нет, – сказала Изабель с уверенностью. – Я нигде его не вижу.
