— Здорово, девчонки! — сказал я, зайдя внутрь. — Сегодня к рому морская вода прилагается или сразу мочой, чтоб не выходить никуда, разбавляете?!
Услышав мои слова, народ сначала недовольно обернулся, а как увидел, кто говорил, но лица вместо угрюмости, тут же засветились улыбки.
— ЭЙС! — хором поприветствовали меня местные и приезжие моряки, с которыми я вот уже больше двадцати лет знаком.
— Привет, парни, — поздоровался я с людьми, дворфами, гномами и гоблинами, с которыми часто ходил по морю.
Меня тут все знают, и я часто выручал многие команды, нанимаясь к ним и помогая по мере своих сил. Особенно когда приходилось отбиваться от пиратов. Меня даже стража дома Праудмуров рада видеть, ведь пользу стараюсь обществу и любимому городу приносить. Лично я с представителями этого дома не встречался, но благодарность за головы (один раз были яйца, в которых мой нож застрял) парочки пиратских капитанов.
Нет, если (а точнее, «когда») бузить буду, стражники меня, конечно, уволокут, но посадят в самую лучшую камеру, со всей вежливостью. И выпустят относительно быстро, если ничего совсем уж крышесносного не натворю…
— Явился, я же сказал, что он явится вовремя! — громкий смех раздался за столами и ко мне тут же вылетел высокий мужчина с длинными завязанными в пучок каштановыми волосами, небольшой бородкой с веселой хитринкой в глазах. — Рад тебя видеть, дружище!
— Патрик! — обрадовался я увидеть старого друга.
Мы обнялись по-братски, ибо, почти братом, мне этот человек и был.
— Не виделись целый год, а ты все не меняешься, — покачал он головой.
— Да и ты не слишком изменился, — подметил я. — Человек как вино, с годами становится только лучше.
— Ну, я же не такой долгожитель как ты, — рассмеялся Патрик, поправляя свои усы. — Но мы уже лет двадцать дружим. Я-то старею уже, а ты не меняешься. Завидно немного.
— Так заведи себе семью и прекрати возиться по морю. Давно бы уже сделал.
— Не-е-е-е-ет, я еще не готов к таким ужасам, — отмахнулся человек. — Я еще не наплавался. Да и вообще, жду, когда твоя сестренка подрастет, и ты меня с ней познакомишь.
— Я тебя скорее с веслом познакомлю, — фыркнул я. — Она еще подросток и подкладывать её под какого-то старпера, что в каждом порту по любовнице имеет не стану. Да и полукровки мне в семье не нужны.
— А у самого-то небось «бастардов» куча. Сам за каждой юбкой увязываешься.
— Ну, они-то не в семье, — уклонился я от ответа.
На самом деле у меня ни одного ребенка нет, несмотря на довольно активную любовную жизнь. Просто потому что первое чему учатся молодые эльфы — это предохраняться. Нежелательные беременности и отцовства никому не нужны, так что это я освоил на «отлично». Однако подобные знания о себе стараюсь не распространять. Отчасти потому что девушки сами готовы со мной переспать, надеясь на «успех», а еще, потому что меня тогда достанут просьбами их заколдовать перед походом в бордель. Другу в помощи не откажу, но если начну колдовать для всех, то быстро истощу всю ману и сдохну от Жажды, а потому лучше помалкиваю.
— О, явился, наконец-то, засранец, — поднялся из-за стола крупный дворф с густой черной бородой, здоровенным носом и лысиной на макушке. — Долго же тебя пришлось ждать, сукин сын! Чтоб тебя бесы драли, козявка судоухая! Ампаматия, да раганахада! (Криворукий клоун!)
— О, я смотрю, ты все еще вплетаешь приличные слова в свою матерную речь, Рагдагельм, — улыбнулся я, обнявшись с боцманом.
— Рад тебя видеть, дружище, — улыбался он.
Боцман всегда такой. Грубый, вредный, но мужик хороший, матерится больше, чем говорит, а маты знает на всех языках сразу. Бездна его знает, где он выучил все это, но словарный запас у него просто непомерный.
— Эйс, с возвращением! — обрадовались мне близнецы Торки и Велки.
— Привет, усачи, вас еще не побрили? — рассмеялся я, смотря на двоих матросов с особо пышными усами.
Эти двое каким-то непостижимым мне образом нарастили на лице такие усище, что даже дворфы с гномами завидуют. Здоровенные лбы родом из какой-то деревеньки в Нортренде только расхохотались на мои слова и припомнили, как я однажды покрасил их усы в розовый, после чего над ними весь корабль хохотал, а меня они с мачты достать пытались.
Веселые были времена.
Уорли тут, Марсин, Бертранд, Юирк, Сирмалин, Август, Эдсий и остальные.
— О, Майкла нет. Куда красавчика дели?
— Женился этот недоумок, счастья ему и деток крикливых, — фыркнул Рагдагельм. — Скоро бабы всех наших матросов переловят, и останется корабль без команды.
— Мы все ждем, когда тебя «переловят», — буркнул Торки.
— Что ты там вякнул, собачий сын?! А ну иди сюда!
И вредный дворф начал гоняться за одним из усачей, под хохот остальной команды.
Ну, у них все как обычно.
Эта команда торговцев была первой, к какой я присоединился. Я только впервые прибыл в Кул-Тирас, едва не влип в неприятности, из которых меня вытащил Патрик. Мы потом вместе убегали от тех верзил, которым я успел отбить яйца, а они обиделись и позвали друзей. С тех пор мы с Патриком и дружим. Он же меня и пригласил в команду этого корабля, что мне сильно помогли.
