— А то, что с севера на нас идет буря, — мрачно ответил гоблин. — Серьезная буря, под конец весны. Однако шанс её пройти довольно велик.
— Велик? — нахмурился Рагдагельм.
— Да, она начнется через неделю, и если пойдем сейчас, то успеем проскочить. Так мы точно прибудем вовремя.
— Но погоди, брат, — сказала Зифтеза. — Может нам не стоит так рисковать? Да, шанс проскочить, велик, но не гарантированный. Мы можем поплыть южнее и двинуться к сети островов. Так влияние бури будет минимальным.
— Острова это не только безопасность от непогоды, но и опасность пиратов, — покачал головой Дилоджок. — В этих водах наших «собратьев» полно и они не упустят возможность насадить нас на ножи. И это не маленький кораблик как недавно, там уже паровые машины будут и команда с пушками. И эти ребята могут даже нас всех на корм рыбам пустить, чтобы мы потом Торговой компании не настучали. Так что тут я с братом согласен, можно попытаться.
Фитцгаряк думал недолго и повернулся к команде.
— Придется нам подождать с развлечениями.
— Ну-у-у-у…
Команда была явно недовольна.
Они бы предпочли провести неделю в городе, тратя свои деньги, чем рисковать в буре.
— Удвою жалование и по возвращению оплачу гулянку! — объявил он.
— О-о-о-о-о-о-о!
Вот это уже народ расшевелили, и они серьезно задумались.
Честно говоря, не сильно мне это нравится. Воды для команды незнакомые и соваться в такие в шторм — риск ненужный. Но это не первый шторм, через который мы проходим, а альтернатива такому — вставать между гоблином и прибылью, чего делать я однозначно не собираюсь.
Прорвемся уж как-нибудь.
— Эх, мои сладкие гоблинки, — вздохнул Патрик.
— Подкати к Зифе, — усмехнулся я.
— Я не самоубийца.
— Слабак.
— Сам такой.
Приняв окончательное решение, команда поспешила обратно на судно.
— Не боишься рискнуть и поплыть в шторм? — спросил мой друг.
— Не боюсь, — пожимаю плечами. — Нет, мне это не нравится, но штормов бояться — в реке плескаться, о море позабыв. Не первый шторм не последний.
— Мог бы этими опасениями и поделиться. У тебя хорошая чуйка, Эйс.
— Зачем? Он и так все знает. Он плавает не меньше меня и капитанствует уже очень долго. Да и риск, по большей части, на нем — шторм-то мы переживем, но ремонтировать корабль ему придется за свои.
— Что верно, то верно. Однако из тебя получился бы хороший первый помощник. Получше чем Дилоджок. Он больше писарь и казначей, а вот работу старпома выполняет отвратно.
— Нормально он работает, — не согласился я. — Он внимательный и дотошный. Так что за порядком следит.
— Старпом еще должен представлять команду и её интересы для капитана, а нас он не особо слушает. Не любит он всех кто не-гоблин, — покачал головой Патрик. — Ты бы лучше с этим справился. Тебя все знают и уважают, и ты бы эффективнее мнение команды доносил.
— Это слишком муторно, — отмахнулся я. — Да и не стоит уж совсем гнать на брата капитана. У всех есть недостатки, а эти несущественны. Наш капитан адекватный тип и готов сам слушать команду.
— Ну, как знаешь, но под твоим командованием я бы плавал охотнее.
— Мне не хочется заниматься подобными вещами. Капитанство это слишком много мороки, а я тип свободовольный и не хочу быть к чему-то привязан.
Ага, сегодня я с этой командой, а завтра уже с другой. Меня как ветер носит по морю, и плыву я туда, куда сам хочу, порой подсаживаюсь к тем с кем по пути. Самому же вести путь слишком сложно и затратно по силам. Лучше пусть другой это делает, а я помогу.
Через час «Бродяга Мэри» восполнила недостающие припасы, и мы отправились в путь.
И никто из нас тогда не заметил, что крысы сбежали с корабля…
Погода начала портиться уже на следующий день как мы отплыли.
Тогда это были просто мелкие тучки с порывистым ветром, а потому никто не обратил внимание. Через неделю до всех нас дошло, что мы не успели, а потому впереди нас ждало только неизведанное.
Поворачивать назад было уже поздно, а потому корабль продолжал плыть вперед, стараясь миновать основную непогоду, но и этого у нас не получилось.
На пятый день пути старпом приказал все вещи на судне закрепить и распределить так, чтобы не болталось и перевеса не было. Целый день занимались этим, кто-то даже трусы свои к полу прибил на всякий случай. Когда наступила ночь, на седьмой день начался настоящий шторм.
Большая часть команды отправилась внутрь судна, а на палубе осталась только основная самая опытная и сильная команда, что знает данный корабль и годами на нем ходили. Я тоже остался, так как был слишком полезен, чтобы меня не использовать, да я и сам вызвался, ибо отсиживаться в трюме пока мои друзья тут рискуют собой мне не хочется.
