Ведовская страсть полностью

Маленькие, четко выраженные соски затвердели, повинуясь его зову. Милана выгнулась навстречу жадному рту, моля о продолжении.

Приложив невероятное усилие, Дмитрий чуть отстранился и хриплым от желания голосом спросил:

— Ты уверена? Догадываешься, что сейчас произойдет?

— Да, — шепнула Милана, — и я хочу этого не меньше, чем ты.

Она запустила пальчики ему в волосы и потянула к себе. Глубоко и чувственно поцеловала.

Там, за деревянными стенами, по-прежнему бушевала стихия. Молнии рассекали надвое вековые стволы сосен, а ветер уносил прочь все на своем пути. Казалось, будто взбешенный демон надумал стереть мир яви с лица земли.

Но Милана и Дмитрий не боялись его, они слышали только друг друга.

Никто из них не понял, когда змеиный хвост уступил место паре длинных стройных ног — они тоже были гладкими и нежными. Замирая от восторга, Дмитрий провел по ним ладонью, подсунул руки под округлые девичьи ягодицы и поднял Милану над собой.

Кровь предков, всех женщин ее рода, взяла верх над змееподобной сущностью. Милана уже не боялась и отбросила стеснение — она почувствовала, что должно произойти с ней далее и всеми силами стремилась это ускорить.

Ее хрупкие ладони прошлись по телу Дмитрия, смело спустились вниз и обхватили то, что должно принадлежать ей одной. Член напрягся в ее руках, налился несокрушимой силой.

Дмитрий дернулся, как от удара, подался вперед, повинуясь воле победительницы. Его напряженная плоть остановилась у входа во врата рая. А потом ворвалась в них одним быстрым, но осторожным выпадом.

Тонкая преграда, скрывающая его личный артефакт, была уничтожена, сметена порывом безумной страсти.

Милана не испугалась и не вскрикнула от боли. На секунду замерла, привыкая к новым ощущениям, и принялась ритмично двигать бедрами. Она подрагивала и всхлипывала, наслаждаясь происходящим.

— Да, так, моя хорошая… — хрипло подержал ее Дмитрий.

Все вокруг замерло, не смея нарушать уединения двух людей, слившихся воедино. Было только их дыхание и биение сердец.

В какой-то момент Милана выкрикнула имя любимого и застонала: громко, протяжно.

Этот звук стал божественной музыкой для ушей Дмитрия. Он услышал его и ответил на призыв. Мощный оргазм сладкой волной прокатился по его телу.

Их общий стон эхом прокатился по лесу. И даже буря стихла, смутившись.

Ветер успокоился, а ливень сменился редким моросящим дождем. Над рекой расцвела радуга, которая одним своим концом будто указывала на то место, где только что случилось чудо.

Дмитрий все еще находился во власти сна, когда различил пение птиц. Он прислушался и неожиданно осознал, что не просто улавливает звук, а ощущает его всем существом.

Дмитрий вздрогнул от столь неожиданного открытия, но наваждение не исчезло. В нем проснулись новые органы чувств, не доступные ему раньше. Словно открылись все шлюзы и в его жизнь снопом разноцветных искр ворвались новые потоки, несущие в себе нечто древнее, извечное, как сама жизнь.

Он чувствовал, как поет дрозд, и пел вместе с ним. Ощущал, как солнечный свет согревает землю, и сиял вместе с ним. Видел, как деревья черпают корнями живительную влагу, и пил вместе с ними. Был травой, стелющейся под ногами, и ветром, легко гладившим верхушки сосен.

Его не осталось, он растворился в окружающем мире, но этот мир был уже не чуждым существом, полным угроз и опасностей. Явь изменилась. Она озарилась сотней искрящихся лучей и закружила Дмитрия в безумном хороводе, подарив ему новую жизнь.

— Что со мной стало? — тихо спросил Дмитрий.

— Ты — есть мир, а мир вокруг — есть ты, — услышал он в ответ.

Но это был не внутренний голос Дмитрия, и даже не глас богов, удостоивших его ответом. Отгадку прожурчал вода, ее разжег огонь, напитала земля и принес ветер.

Дмитрий улыбнулся, радуясь пробуждению. Не открывая глаз, протянул руку. Он жаждал коснуться той, что помогла ему пробудиться, подарила истинное чувство, способное вернуть к жизни и мертвеца.

Миланы рядом не оказалось.

Дмитрий вскочил на ноги, торопливо натянул одежду. Настежь распахнул дверь хижины, впуская вовнутрь лучи рассветного солнца.

Улыбнулся новому дню. Прислонился к косяку и сладко потянулся. Потом попрыгал, разминая затекшие за ночь конечности.

— Ноги… — запоздало спохватился он. — Мои ноги!

Его тело восстановилось полностью, от прошедших напастей не осталось и следа. Желание исполнилось.

Змиулана проснулась гораздо раньше. Дмитрий нашел ее у берега реки. Она сидела на большом, поросшем мхом валуне и наслаждалась солнцем. Ее хвост поблескивал в рассветных лучах, но это уже не пугало Дмитрия. Теперь он познал ее всю и любил в ней каждый кусочек, не отделяя две сущности друг от друга.

— Привет, — пошептал Дмитрий в маленькое розовое ушко Миланы.

Одну руку он подложил под змеиный хвост, а другой обнял деву за плечи.

Змиулана вздрогнула и попыталась отстраниться. Она хотела как можно быстрее вернуть человеческий облик, но Дмитрий удержал ее от этого.