Решительно покинув китайский ресторан, Оля прогулочной походкой отправилась по улице в сторону зоопарка. Она была не очень уверена, что желает возвращаться к чистке вольеров. По крайней мере, сегодня. И когда на глаза попалось кафе «Париж», ноги ее как-то сами собой свернули к двери и пронесли к стойке бара.
На вид заведение было не из дешевых: мореный дуб, медные светильники, толстые ароматические свечи в подвешенных перед окнами фонарях. Однако тысяча евро в кармане придавали Оле решимости.
– Эй, человек! – подозвала она официанта. – Крымской мадеры бокал мне налей. И бутылку далеко не прячь.
Развязное поведение и громкий голос привлекли внимание посетителей: немолодой пары за одним столиком, коротко стриженного мужчины, голова которого походила на румяный вантуз, – за другим, и плечистого парня в похоронном костюме – за третьим. Кафе было небольшим и особой популярностью, похоже, не пользовалось.
Бармен в ответ на такое обращение поморщился, но требование исполнил. И даже паспорта не спросил.
Оля, потихоньку расслабляясь, глотала пряное вино редкими, но большими глотками.
– А ну, на пол все! – В дверь, едва не разбившуюся от резкого удара, влетели трое мужчин в масках и черных комбезах, с пистолетами и автоматом. – Лежать! Лицом вниз!
– Роксалана совсем умом тронулась, – устало покачала головой девочка, глядя, как посетители валятся со стульев. – Хоть бы пару дней выждала, что ли? Дура крашеная…
– А ты поднимайся! – Двое схватили «вантуза» за шиворот. – С нами пойдешь! Рустик поговорить с тобой хочет.
– Чего таращишься?! На пол, сказано! – Третий навел пистолет на Ольгу: – Упала быстро, шмара!
– Бабкой своей командуй, кретин! – презрительно сплюнула девочка.
– Пулю захотела?! – Мужчина придвинулся, вытянул руку, едва не касаясь кончиком ствола ее лба. – На пол упала!
– А ноги раздвинуть? – Оля запустила руку за прилавок, поймала за горлышко какую-то бутылку и с разворота опустила на голову актера. Послышался громкий хлопок, бутылка рассыпалась, а мужчина, подняв ствол к потолку, свалился на пол, шипя бесчисленными пузырьками. – Шампанское, – сделала вывод Ольга, бросила на тело уцелевшее горлышко и прихлебнула мадеру из своего бокала: – Как же вы меня достали…
Двое других налетчиков замерли и отпустили ворот жертвы – «вантуз» шустро забрался под стол. Автоматчик передернул затвор, поднял ствол.
– Что-то не ясно? – спросила Оля. – Пошли вон отсюда, пока тоже не схлопотали! Я сегодня не в настроении в шутки играть.
Мужчины неуверенно переглянулись. Девушка сделала еще глоток.
– Ты кто? – спросил автоматчик.
– Роксалане привет передайте. Она все популярно объяснит.
– Кому?
– Ей самой!
Заминка длилась недолго. В кармане автоматчика что-то пискнуло, он ругнулся:
– Время! Мусора рядом.
– А этот? – уже отступая, навел ствол на лежащего товарища второй.
– Плюнь. Все едино он нас не знает… – Они опустили оружие и выскочили за дверь. Через миг там громко взвизгнули шины.
– Клоуны… – поморщилась девочка и повернулась обратно к стойке.
– Учись, дебил, – стриженый мужчина вылез из-под стола и неожиданно пнул ногой молодого, в «похоронке». – За что я тебе деньги плачу?
– Ну, я… У них… это… – неуверенно забормотал тот.
Снаружи взвизгнули тормоза, в кафе вбежали пятеро полицейских, опять с пистолетами.
– Всем оставаться на своих местах! – во всю глотку заорали сразу двое. – Где грабители?
– Один здесь… – Официант указал за стойку пальцем и заботливо подлил Оле еще вина. – Остальные сбежали.
– Граждане, приготовьте документы! Попрошу никого не уходить до составления протокола.
«Круто… – решила девочка. – Теперь у меня точно есть отмаза на работу не идти. Никто не придерется».
Оформление бумажек затянулось на пару часов. Но еще в конце первого бармен, вернувшись из зала, принес ей бутылку вина с французской этикеткой:
– Виктор Аркадьевич хотел бы вас угостить. Это от него.
Оля оглянулась на столик со стриженым бедолагой, попытавшимся ей улыбнуться, и покачала головой:
– Передай, что я старперами не интересуюсь. Пусть клеит кого-нибудь другого. На мою мадеру у меня как-нибудь у самой хватит.
Парень пожал плечами, отступил, пряча бутылку, но уже через несколько минут рядом с Олей присел на тумбу сам Виктор Аркадьевич:
– Простите, девушка, но вы, видимо, не так меня поняли. Вы только что спасли мне бизнес. А может быть, и жизнь. Я просто хотел выразить вам свою благодарность. Без всякой задней мысли. Если вам не нравится вино… Хотите, могу выплатить вам денежную премию. Какая сумма устроит вас в качестве компенсации?
– Какая? – Оля мотнула головой, которая уже не очень надежно удерживала ее мысли. Все же внутри у нее были полторы бутылки мадеры. И это не считая китайской «сливянки». – А во сколько ты ценишь свою жизнь?
– Что? – не понял ее «вантуз».
– Мужик, ты хочешь заплатить за спасение своей жизни, правильно? Ну, так и скажи, во сколько ты ее ценишь! В десятку, в сотню, пятьсот? Рублями меряешь, евро или долларами?
Виктор Аркадьевич набычился, думая над ответом. Оля хмыкнула и хлопнула его по плечу:
