Когда щелкнул язычок двери, она поднялась, подошла к коробкам с покупками, забранным с охотничьей базы, разворошила тряпье, достала свои джинсы и футболку, вытертые кроссовки. Потом содрала с себя шелковую ночнушку, скомкала, кинула сверху и переоделась в старье.
Вот и все, праздник Золушки остался позади.
Ее еще ждал завтрак, на котором хлопочущая румяная домработница уговаривала гостью съесть рисовую кашу, а потом предложила сделать яичницу; приносила кофе и хрустящие тосты. Был Юра, который укладывал в багажник упаковки с элитарными вещами, подобранными личным стилистом, были бархатные коробочки с драгоценным колье и браслетом. Но мысленно Оля уже жила совсем в другом времени и пространстве. В мире пива, клубов и обезьянников, а не раутов, шампанского и журналов.
«Акура» выкатилась за ворота дома, стала быстро разгоняться, дробно стуча колесами по выбоинам дороги, обогнала битком набитый утренний автобус, пронеслась мимо остановки, расплескав невесть откуда взявшуюся лужу.
Но эти брызги уже совсем не походили на те яркие радужные искры, что недавно летели из-под несущегося по озеру гидроцикла.
Праздник Золушки остался позади, и ей уже никогда не ощутить, как упруго бьется в руках только что сцапавшая блесну полуметровая рыбина. Больше ей не рассекать озеро, прыгая с волны на волну, не бултыхаться в горячих щекочущих пузырьках, не нежиться в полотенце с бокалом шампанского, любуясь из шезлонга закатным солнцем. Она получила свой подарок из трех дней радуги. Теперь пора обратно, в серость. Навсегда.
В глазах защипало. Девочка наклонилась вперед, упершись лбом в холодное стекло, повела носом, пытаясь остановить нарастающую слезу. Подняв ладонь, стерла ее с уголка глаза, отвела руку чуть назад… и ощутила у виска длинную прядь волос с тремя узелками. Сжала ее в ладонь и вдруг с силой, даже со злостью дернула, выплескивая в мир запретные, неправильные, отчаянные слова:
– Денег, здоровья, любви!
Громко каркнул ворон и снялся с забора, раскинул крылья, закружил над огородами, медленно набирая высоту. В лицо девушки ударила ледяная упругая волна. Острой болью, словно иглой, пронзило грудь под змейкой-оберегом, душу скрутило страхом, и Оля громко заорала:
– Сто-ой!!! – Наклонилась вперед, вцепилась пальцами в Юрино плечо.
К счастью, водителю не пришло в голову спрашивать: «Что случилось?» Он просто что есть силы вдавил педаль тормоза. «Акура» жалобно заскулила, стремительно сбрасывая скорость и уходя носом в сторону обочины, – и тут вдруг прямо перед капотом с воем вылетел из какого-то проулка груженный с верхом лесовоз, прогрохотал через дорогу и скрылся в просвете меж заборов по другую сторону улицы.
– Ох, ни хрена себе… – выдавил Юра, поставил рычаг коробки в положение парковки и аккуратно вышел из машины. Выглядел парень бледновато, и у него заметно тряслись руки.
– Что это было? – Бизнесмен, в отличие от своего водителя, просто поежился. Раза два или три. – Вот проклятие, откуда он тут взялся? Как ты его заметила?
Ольга не ответила. Она испугалась ничуть не меньше спутников. Ведь помедли Юра с реакцией хоть пару секунд – расплющило бы и размазало по дороге всех троих, не деля на правых и виноватых.
Виктор прокашлялся, погладил шею и хрипло сказал:
– Кажется, драгоценная моя Золушка, я опять обязан тебе жизнью…
– Это не я, – честно призналась Оля. – Это амулет. Тот самый амулет, про который Алевтина твердила тебе все выходные. Колдовской оберег. Он спасает меня от несчастий. Он и предупредил.
– Наглядненько… – сглотнул мужчина. – Как бы это выразить… Скажи, а я не могу случайно нанять твой амулет на постоянную работу? В смысле, тебя. В смысле… То есть, нужно быть полным идиотом, чтобы упустить такую возможность! Извини, я немного путаюсь в мыслях. В общем, мне бы хотелось, чтобы ты всегда находилась рядом со мной. Хотя бы тогда, когда я нахожусь вне дома. Но можно и с полным пансионом.
Ольга снова провела пальцами по свисающей возле виска пряди волос. Ни одного узла на ней больше не осталось. Получается, желание денег – это вот оно и есть? Исполняется?
– Виктор, скажи, пожалуйста, а какой оклад у тебя получает консультант по приматам?
– Будь уверена, мы договоримся, – искренне пообещал бизнесмен.
От острой боли в груди ведун поморщился и остановился. Однако боль отпустила так же стремительно, как и подступила, Олег перевел дух:
– От электрическая сила! Опять, похоже, с амулетом напасть какая-то. Однако, не ожидал. Таня всегда была спокойной и уравновешенной девушкой. И вдруг что ни неделя, так какое-то приключение. Еще и Роксалана откуда-то взялась. Хотел бы я узнать, что там происходит?
– Роксалана – это та девушка, которую ты любишь? – заинтересовалась Сирень.
– Нет, милая, Роксалана – это ходячий вулкан. Постоянно дрожит и норовит взорваться. Так получилось, что мне пришлось некоторое время ее оберегать, но продлевать подобное приключение мне бы не хотелось.
– Значит, ты любишь Таню?
