Прошлое. Что есть СЃСѓРґСЊР±Р°, когда та, что для него дороже жизни, угасает? Что есть жизнь, когда тому, ради кого она дышит, угрожает опасность? Готовы ли двое положить свою любовь на алтарь смерти? Настоящее. Нет магии достаточно сильной. Р
Клод резко сел в кровати, ощущая, как начинает расслабляться каждая напряженная мышца.
С трудом набирая воздух в легкие, сведенные спазмом немого крика.
Понимая, что пальцы рук покалывает от силы, которую Верховный Магистр Ковена призывал во сне…
Это было плохо. Нет. Дерьмо! Это было просто отвратительно!
Вот как это было, дьявол все побери!
Если Верховный Магистр начинает применять магию во сне — это грозит чертовски большими неприятностями для всех, кто находится вокруг.
Это ставит под удар самого Магистра, рождая в Ковене сомнения в верности выбора…
Да что же такое творится с ним?!
Наверное, всему виной приближающийся ритуал…
Наверное?
Ха, вот бы порадовался Дрю, слыша эту неуверенность в мыслях соперника, которому проиграл.
Магистр никогда не говорит «наверное». Неееет!
Словам «сомнения» и «неуверенность» нет места в его словаре.
Мужчина встал, отбрасывая атлас покрывала, погружая ступни в мягкий и теплый ковер, с высоким ворсом.
Он медленно подошел к окну, позволяя слабому свету луны пробежать по его обнаженному телу, подчеркивая его притягательность, словно, отмеченную дьяволом…
Да, он и сам знал, что был неотразим для каждого существа, которого пожелал бы использовать в своих целях.
И это не было раздутым самомнением, отнюдь.
Длинные, сильные пальцы мужчины поднялись, словно в попытке ухватить непостоянный лунный луч.
И усмешка раздвинула твердо очерченные губы…
Он не был напыщен.
Просто четко осознавал все, что имел, и умело использовал для достижения того, что желал получить.
А его цель была совсем близко…
Совсем.
Клод, буквально, находился в полушаге от того, чего так долго жаждал.
И было бы весьма прискорбно позволить какому-то сну испортить все то, к чему мужчина так настойчиво шел.
Легкий вздох, раздавшийся со стороны широкой постели, не привлек внимания Клода.
Сейчас, здесь были только он и Луна, единственная женщина, которой Верховный Магистр хранил верность.
Та, что лежала на его кровати, уже не интересовала мужчину.
Он удовлетворил мимолетную прихоть. Плотский огонь, вспыхнувший пару часов назад, когда мужчина наблюдал за этой девушкой, танцующей на сцене для него.
Теперь, дальнейшая судьба этого человека, не интересовала Клода.
Собственно, она и не была человеком для него, скорее, предметом обихода.
Нечто, что существовало для того, чтобы удовлетворять желания мужчины тогда, когда он этого хотел. Как полотенце, или красивая картина, дарящее наслаждение взору.
Ее можно было оставить на рассудительных слуг, или же… определить в жертву…
Время неумолимо приближалось к точке пересечения, и требовалось все больше крови, все больше новых жертв…
Но и это, сейчас, не отвлекало Клода от размышлений.
Сон…
Третью ночь подряд, этот сон накрывал Магистра, заставляя терять уверенность в том, что именно он был тем, кто контролировал все в своей жизни…
Рождая неудовлетворенность и странное разочарование…
Нечто…, нечто…, что можно было бы назвать тоскою…
Не самое приятное чувство, если бы кто-то захотел спросить его…
Впрочем, он не собирался хоть с кем-то делиться этим.
Ну, уж нет! Увольте!
Что же было в этом сне такого, что вынуждало его силу, в обход сознания, вырываться из-под контроля?
Рождало бурю ярости в нем, бурления бешенства…
Тьма…, только тьма и боль предательства…
Откуда?
Нельзя предать того, кто никогда и ни на кого не полагался…
Но как же, тогда, объяснить это ощущение того, что Клод что-то потерял, утратил в этой тьме, проиграл нечто бесценное…
— Мне надоели ваши регулярные прогулы. — Кристина обошла свое кресло, стуча каблучками по паркету, и остановилась у высокого окна, рассматривая вид города с высоты двадцать пятого этажа. — Еще один раз, и больше на работу можете не спешить. — Голос главного редактора был ледяным, а смысл — непререкаемым.
Черный ворон, нахохлено спящий на жерди возле стола, пронзительно каркнул, приоткрывая один глаз, словно подчеркивая слова хозяйки. А потом, переступив пару раз лапами, снова погрузился в сон.
Вычитываемый мужчина сжался на жестком стуле.
Лучше бы Стэн, как и большинство сотрудников, просто заболел этой непонятной хворью, которая охватила город в последний месяц. Лучше бы его сбила машина, или лифт, в котором фотограф поднимался на их этаж, оборвался, ломая все его кости при столкновении с полом подвала…
Все было предпочтительней для него, этой тихой беседы, в кабинете, залитом солнечным светом ранней зимы…
Вся редакция боялась эту мегеру.
Каждый, кого она вызывала в кабинет, готов был своими руками сотворить сенсацию, лишь бы не разговаривать с мисс Шайн.
И главное, что никто, впервые увидев, как эта, миниатюрная и хрупкая красавица переступает порог редакции журнала, не подумал бы, что управлять ими будет сущая стерва.
Наблюдая, как владелец «B amp;S» представляет сотрудникам нового главного редактора, весь персонал расслабленно улыбался, практически уверенный, что теперь-то, у них будет не жизнь, а сплошной праздник. Хотя…, они и до этого, не особо напрягались на работе.
